Мне ужасно захотелось просто заткнуться, исчезнуть, не мешать ему — у него ведь и так забот хватает. Но это жгло меня изнутри. Я промолчала вчера, но сегодня — не могла.
— Оуэн, пожалуйста, посмотри на меня.
Он сразу поднял глаза, удивлённый тоном моего голоса.
Да, возможно, я сказала это чуть резче, чем хотела. Но я должна была это проговорить.
— Я знаю, что ты занят, и я быстро. Но для меня это важно.
Он обошёл стол и сел на край, скрестив лодыжки.
— Я всегда найду для тебя время.
Господи, он идеален. Я сразу почувствовала, как злость уходит. Но я знала, если сейчас проглочу, если прогну спину, то потом буду себя ненавидеть.
— То, как ты заботишься — потрясающе. Я знаю, что это от чистого сердца. Но когда ты предложил оплатить моё обучение... Мне это не понравилось.
Он нахмурился.
— Я просто хотел помочь.
— Я знаю, — кивнула я, облизнув пересохшие губы и сделала шаг вперёд. — Именно поэтому я и хочу всё тебе объяснить. — Я глубоко вдохнула. — Я хочу большего. Настоящего. Но я не хочу быть женщиной, которую кто-то содержит. Я уже проходила через это. И поклялась, что больше никогда. Я выберусь из Лаввелла на собственных ногах.
Руки дрожали, голос звучал слишком громко, но я не могла остановиться. Всё накопившееся внутри наконец вырывалось наружу.
А он… просто скрестил руки на груди и улыбнулся так тепло, что я чуть не пошатнулась. Я стояла перед ним, на грани истерики, чуть ли не кричала, а он был спокоен и собран, как всегда.
— Лайла, я ни в кого не верю так, как в тебя, — сказал он. — Я встречался со многими успешными людьми. Но такую решимость видел только у тебя. Я просто хочу вложиться в твой потенциал. В любом виде. Если я тебя как-то обидел или поставил в неловкое положение — прости.
У меня защипало глаза, горло сдавило. Господи, ну какой же он взрослый. Мужчина, настоящий. Он слушал, он признавал мои чувства, он извинялся — искренне, спокойно. Да что уж там, это чертовски возбуждало.
Он раскрыл объятия, и я тут же шагнула в них, уткнувшись лицом в его бородатую, любимую щёку.
— Ты бесконечно зрелый, — пожаловалась я.
Он усмехнулся.
— Я тоже хочу чего-то настоящего с тобой. И не думай, что я забыл, что ты это сказала. Но ты должна понять — один из ключей к успеху — это умение принимать помощь.
— А если я пообещаю, что буду над этим работать? — подняла бровь и слегка прикусила его нижнюю губу.
Он откинул голову назад и простонал.
— Ненавижу, что мне нужно уезжать. Нам столько всего нужно обсудить.
— Всё нормально. Поговорим, когда ты вернёшься.
Он снова прижал меня к себе.
— Это всего два дня.
Я вдыхала его тепло, зная, что этого всё равно не хватит, чтобы насытиться им.
— Я буду ждать.
Он положил подбородок мне на макушку.
— Не хочу оставлять тебя.
Если бы можно было провести следующие пару дней, болтая, смеясь, занимаясь любовью, выстраивая, как нам жить, когда он вернётся в Бостон, а я — в Нью-Йорк…
Но мы уже почти у финиша.
— Всё в порядке, — прошептала я, крепко его обняв. — Просто будь осторожен. У нас ещё будет время, чтобы разобраться с будущим.
— Пока ты в этом будущем есть — мне плевать на остальное.
Я отстранилась.
— Ладно. Иди собирайся. А я займусь списком, который Сара мне скинула. Не подведу, босс.
Он посмотрел на меня с такой нежностью.
— Ты никогда не подводишь.
Мы стояли, не двигаясь, чуть дольше, чем надо. Я хотела сказать это… но слова застряли в горле. Здесь, в этом здании, где мы впервые встретились, это было бы так просто. Так правильно.
Но язык не поворачивался.
Он кашлянул, отступил на шаг.
— Пойду разберусь с делами.
Я кивнула, давая ему пространство, и помогла собрать разбросанные бумаги.
— Знаешь, сейчас только полдень, а я уже накричала на двоих братьев Эбертов.
Оуэн рассмеялся.
— Хочешь, найду Финна? Можешь сказать ему, что он слишком высокий.
— О, я лучше скажу, что у него волосы слишком блестящие. Это его заденет.
— Или что он идеальный папаша. Слишком идеальный.
Я хихикнула.
— Иди на хет-трик. Мне, кстати, очень нравится, когда ты кричишь. — Он шлёпнул меня по попе.
Я легонько оттолкнула его.
— Береги себя.
Глава 41
Оуэн
Жизнь в лесном лагере оказалась куда сложнее, чем я ожидал. И гораздо насыщеннее. Мы начинали грузить машины в четыре утра, а Гас вообще не останавливался ни на секунду. Если он не прыгал из одной техники в другую, то принимал звонки и раздавал указания, как авиадиспетчер на взводе.
В детстве я делал всё, чтобы сюда не приезжать. А когда подрос настолько, чтобы приносить хоть какую-то пользу, уже настолько злился на отца, что и близко подходить к его бизнесу не хотел.
Теперь же я получал полное возмездие.
Гас и Джуд собрали небольшую бригаду, в которую вошли и Коул, и я. У Адель роды через три дня, так что Финн остался дома.
Бригада была пёстрая: оставшиеся сотрудники Hebert Timber, пару ребят из других компаний, которые вызвались помочь, и Майк — он вышел на пенсию несколько лет назад, но при первой же возможности вернулся в строй.
Первый день вымотал до предела, но мы быстро нащупали ритм.
В моей обычной работе единственное, что я знал о дереве — это как выглядит уже распиленный стройматериал, привезённый на объект. И даже тогда я в основном занимался бумажками и бюджетами. А тут — видеть, как грязные, мокрые деревья вытаскивают из чащи, чтобы потом они стали частью чьего-то дома... Это поражало.
Я спал в общей комнате с остальными парнями, закутавшись в спальный мешок, который мне дал Гас. У него был собственный домик на территории, по статусу, но он, как и всегда, спал с нами.
Вся эта поездка напоминала странный вариант летнего лагеря, и, несмотря на все сомнения, я ловил себя на том, что... мне нравится.
Все бесконечно подкалывали друг друга, шутили, и я с восхищением наблюдал, как Гас и Джуд общаются с остальными. Гас — вечно хмурый, Джуд — тихий, замкнутый, но здесь, в своей стихии, они оба раскрывались по-новому.
Особенно Джуд. Он точно знал, кому что нужно, и доводил всех до слёз смеха.
— Ну что, расскажешь нам про свою пассию, Джуд? — крикнул Гас с