Разумеется, мне его слова не понравились. Герцог даже сейчас продолжает свои интриги.
— А разве магия может посчитать, что у меня останутся обязательства? — задал вопрос своему собеседнику.
— Дело в том, что подтвердить выполнения договора некому, — потер щеку Журбер. — В какой-то мере это способна сделать графиня Вилар, однако, она и в самом деле должна оказаться в безопасности, а вам не потребуется ее защищать. Конечно, если на чьи-то плечи ляжет забота о дочери императора, то и тогда договор закроется, — герцог пожевал губами, словно стараясь сдержать улыбку и добавил: — Может быть, закроется, гарантировать не возьмусь.
— Да почему⁈
— Айлексис, неужели еще не поняли, что правитель лично предложил вам сделку?
— Господин Журбер, это очевидный факт, — не понял я бывшего главу тайной канцелярии.
— Волтур очень редко с кем-то подписывал и заверял контракты, да еще с помощью магии. Правитель был очень хитер и перестраховывался. Что конкретно он вложил в ничего не значащие фразы известно только магии, которая посчитала, что вы приняли условия. Не удивлюсь, что он заметил в вас потенциал и оставил, как запасной вариант для своей дочери и империи, — герцог скрестил руки на груди.
Опять он за свое! Прямо в сваху превратился! Ну, честно говоря, против Иштании ничего не имею, даже мог бы с ней завести отношения. Однако, есть несколько «но»! Первое — жениться ни на ком не планировал и не планирую. Второе и, пожалуй, основное — взваливать управление распадающейся империей, которую еще и раздирают на части враги, совсем нет желания. Мог бы перечислить еще пяток, а то и десяток пунктов, по которым не горю желанием отправляться под венец. Честно говоря, меня больше устроят отношения с той же графиней Азалией. Или можно посмотреть, что получится из общения с баронессой Свенией.
— Я что-то устал, — сделал прозрачный намек Журберу, чтобы тот убирался к чертям со своими выводами. — Да, передайте Зурбе, что к ней претензий не имею. Воительница моего приказа ослушалась, но его перебило указание графини. Конечно, дамы пошли на большой риск, когда остались без защиты. Их бы следовало наказать, но у меня нет таких возможностей.
— Хорошо, поговорю с Зурбой, — мрачно кивнул герцог, в ауре которого мелькнула обеспокоенность.
После этого Журбер ушел, а через пару минут в каюту пришла графиня, неся большой кувшин с морсом. Им-то меня она и стала поить, не реагируя, что ничего не хочу, кроме как пару часов подремать. Девушка еще как-то на мои слова странно отреагировала, согласно покивала и заставила выпить полную кружку, по объему не менее пол-литра. Практически мгновенно мои мышцы расслабились, мысли стали тягучие, а принимаемый поток магии в источнике увеличился. Удивительно другое, графиня лично с меня стянула сапоги, а потом и вовсе покусилась на штаны.
— Ты забыла, как подо мной на палубе лежала? — сумел выдавить из себя. — Кстати, чем ты меня опоила? Надеюсь, это приворотное зелье?
— Все шутишь? — хмыкнула девушка, все же расстегнув пряжку моего пояса. — Это морс, с кое-какими добавками, позволяющими магу быстрее восстановиться, после того как тот себя почти вычерпал. Есть и несколько побочных действий, — она говорит, а сама за штанины тянет, — одно из них напрочь лишает выпившего влечения. Если это мужчина, то он не способен использовать свой инструмент и заняться любовью.
— Уверена? — хмыкнул я.
— Не совсем, — растерянно произнесла графиня, все же стянув с меня штаны, оставив в исподнем.
А так как трусы мне белошвейка сшила по индивидуальному заказу, то для Иштании это стало откровением. В том числе и ее слова мгновенно нашли опровержение! Да, не понимаю почему, возможно, у меня что-то не так с организмом, но желание обладать девушкой никуда не делось. Наверное, это все из-за источника, магии и адреналина, бушевавшего в крови.
— И что дальше? Будешь пялиться или поможешь справиться с проблемой? — задаю вопросы, осознавая, что пошевелить ни рукой, ни ногой не могу.
Да что там, даже голову повернуть и то не получается. Хотя, если сейчас устранить воздействие добавок в морсе, то графине не удастся сбежать. Ну, мне так кажется, что ее силы воли не хватит. И не важно, что мы с ней недавно ругались, сейчас в действии другие силы и большая часть из них находится в наших источниках. Такое уже наблюдал, когда баронесса мне с лечением помогала. В ауре Иштании намешаны эмоции, желание и страсть пока не перебивают возмущения и страх. Однако, смущение куда-то пропало, словно добавило в копилку страсти, которая с каждой секундой разгорается.
— Граф, я правильно понимаю ваш намек? — быстро облизнув губы, спросила девушка.
— Одеялом меня укрой, охальница, — хмыкнул я, подумал и добавил: — Или желаешь ссильничать, а потом заставить на себе жениться? Так мы от последнего варианта пока не отказались. Думаю, лучше все же заняться любовью на супружеском ложе, после брачной церемонии. Не согласна?
— Айлексис, вы думаете только об одном! — она накинула на меня одеяло, укрыв с головой.
— Эй, я тут задохнусь, — возмущенно произнес и добавил: — А кто с меня снимет китель и рубаху? Раз начала, то будь добра, доведи до конца!
— Конца? — переспросила графиня, но одеяло все же сдвинула. — Граф, цените мою заботу и доброту, а пошлые мысли выкинете из головы!
Нет, на что-то интимное не рассчитывал, хорошо, что она все же меня раздела. Дело в том, что меня стало бросать то в жар, то в холод, пот на коже стал каплями выступать. Отголосок использования очень большого объема энергии. Удивительно, как не выгорел, поэтому такая расплата ни о чем, переживу. А тем временем наступает ухудшение, уже и говорить-то не получается, но все то, что происходит вокруг осознаю. Иштания за мной ухаживает, протирает пот и почему-то отказалась от помощи баронессы. Заходил герцог, сокрушенно на меня смотрел, но от высказываний отказался. В какой-то момент, словно кто-то щелкнул выключателем, вернулся в свою привычную физическую форму. В источнике энергии, как и ожидал, на дне, но даже слабости не осталось.
— Спасибо, — сел на кровати и посмотрел на графиню, которая в тазике отжимает полотенце.
— Ты чего вскочил⁈ Лежи! — переполошилась та.
— Все хорошо, откат закончился, как и действие травок, — хмыкнул я, подумал и продолжил: — Слабость только вот осталось, мне