Глава 5 Маг-визуал
Верн стоически воспринял новость о ремонте, заметив: главное то, что никто не пострадал. Бледная Аликс, выслушав новости, безмолвно пошла прочь с половины слуг, но Йен остановил её, прикасаясь к озябшей, тонкой руке:
— Алиш… С тобой можно поговорить?
Она кивнула, а потом тихо добавила:
— Конечно.
Йен, взяв её за руку, повел на кухню — там хотя бы можно приготовить желудевый кофе, ничего лучше в ему голову не пришло. Кажется, как и Вэл, он не умел утешать. Спрятать Алиш в своих объятьях от этого огромного мира — не слишком хороший вариант. Хотя хотелось, конечно. Хотелось… Только стоит всегда держать в уме пустой, холодный, убогий дом. Тогда все становится на свои места: кто он и кто Алиш.
Грета при виде Йена привычно разулыбалась и разохалась, тут же ставя на плиту ковшик с водой, стоило только заикнуться про финики, или зерна кофе, или что-то подобное. Она достала из кармана фартука желудь:
— Вот, возьмите для нашей птички…
Йен отрицательно качнул головой:
— Что вы, Грета, это только ваш желудь.
Он самовольно залез в буфет, добывая баночку с орехами и уже привычно доставая оттуда желудь — его это уже не удивляло. Грета тут же поставила перед ним ручную мельницу:
— Вот, держите-ка…
Поставив на стол сахарницу, молочник со свежим молоком и тарелку с бисквитами, Грета тихонько шмыгнула прочь с кухни — в кладовую, чтобы не мешать.
Пока желудевый кофе доходил на плите, Йен, осторожно его помешивая, рассматривал Аликс. Она словно потухла. Растеряла весь свой задор, все свои силы. Её отчаянно хотелось прижать к себе и утешить, только надо постоянно помнить, что она не для него. Он разлил напиток по двум изящным чашкам и одну придвинул Аликс.
— Пей, это придаст тебе сил.
Она лишь грустно улыбнулась — это было все, на что хватило её сил.
Йен сел рядом с ней, беспомощно крутя чашку в своих руках.
— Алиш… То, что случилось с тобой, страшно. — Слова с трудом находились — Йен совсем не мастак в произнесении речей, тем более таких. — Этого не должно было быть, но это произошло. Надо найти в себе силы и жить дальше. Я… Когда я первый раз участвовал в рейде по человейнику…
Он заметил непонимание в глазах Алиш и пояснил:
— Так называется то место, где тебя спрятал Серж. В первый раз я ошибся и чуть не провалился в ка… В подвал. Это было страшно. Меня потом пару лет преследовал один и тот же сон — я не удерживаюсь на краю и падаю, потому что никто не протягивает мне руку помощи… Это я к тому, что… Я понимаю, что ты чувствуешь, я хочу тебе помочь. Ты можешь говорить со мной обо всем, что тебя тревожит. Алиш… Поговори со мной, пожалуйста.
Она подняла на него растерянный взгляд:
— Это… Не из-за Сержа. Точнее… Из-за него, но я справлюсь, я попытаюсь справиться.
Хотелось прикоснуться к её руке, чтобы утешить, но в их обществе прикосновения под запретом. Йен только сильнее сжимал свою чашку, чтобы не совершить глупостей. Пальцы побелели от его усилий.
— Ты не одна, Алиш. У тебя есть Вэл, который за тебя волнуется, у тебя есть Верн, который тоже переживает. У тебя есть я — я хочу тебе помочь. Правда, я мало что могу.
Аликс грустно улыбнулась:
— Вэл подает на развод.
Йен вскинулся и посмотрел ей неприлично прямо в глаза, наливающиеся влагой невыплаканных слез.
— Я знаю, он мне сказал. Я думаю — это большая глупость с его стороны. Он оши…
Она резко замотала головой:
— Нет, ты не понимаешь — это из-за того, что я скомпрометировала себя. Это из-за Сержа, это из-за похищения.
Йен не выдержал и все же осторожно накрыл её пальцы своими ладонями, и снова ему было отвратительно стыдно — её руки были такие нежные и чистые, а у него были обветренная кожа и грязь под ногтями из-за поездок по кладбищам.
— Алиш… Это не так. Видимо, Вэл плохо постарался тебе объяснить. Он боится, что ты остаешься с ним только из-за свадьбы под виселицей. Он боится, что удерживает тебя возле себя шантажом твоего семейства.
— Но…
В её глазах мелькнуло удивление.
Йен не сдержал смешок:
— Иногда даже самые светлые умы нашего времени страшно ошибаются. Особенно когда дело касается любви. Алиш… Давай-ка ты выпьешь кофе, наберешься сил и… Выскажешь Вэлу все, что думаешь о его деликатности и разводе. Он очень любит тебя, потому и хочет отпустить. Только отпускать-то и не надо.
Он отодвинулся в сторону, потому что ему как раз отпускать нужно было. Алиш не для него. Совсем не для него.
Алиш осторожно пригубила напиток и подняла глаза, всматриваясь в Йена:
— А ты?
— Я? — криво улыбнулся Йен, делая вид, что не понял.
— Ты…
— Я счел бы себя самым счастливым мужчиной, обрати на меня внимание такая молодая женщина, как ты. Только я понимаю одно — мы слишком разные с тобой, мы из разных кругов. Я только испорчу тебе жизнь.
А мысли уже дико скакали — брать ночные дежурства… Или уйти к ангелам… Брать у них мелкие подработки… Найти клад и сказочно разбогатеть. Последнее было самым реальным способом в его случае. Из его класса общества не выбраться. Никак.
— Мне нечего тебе предложить, Алиш. Только крышу над головой.
— Иногда и этого достаточно, — прошептала она.
— Тогда мой дом всегда к твоим услугам.
Верн, сидящий в коридоре на лестнице, выругался:
— Вот же два барана… Что Вэл, что Йен.
Он встал и ступая на носках, направился в свой кабинет. «Такими темпами они из лучших побуждений оставят Аликс в одиночестве!» — не выдержал он, собираясь освежить в памяти законы Заповедного леса. То, что люди себе позволяют в отношениях друг с другом, он и так знал.
***
Ужин в тот день сильно запоздал, да и подали его не в столовой, а каждый предпочел поесть у себя в комнатах.
Аликс заперлась в спальне, пытаясь понять, что же она хочет от этой жизни. Стабильности и подчинения или свободы и… бедности. Надо признать — то, как жил Йен, это бедность. Аликс, быстро съев окорок с овощами, сама понесла поднос с пустыми тарелками в кухню — для