— Пойдем… Тебе не стоит тут спать, когда есть супружеская кровать. Пойдем.
И он пошел за ней, а она так и не решила, с кем же она хочет провести всю свою жизнь.
Он в кровати прижал её к себе, целуя куда-то в основание шеи:
— Знаешь, малыш… А давай… Если хочешь, конечно… Давай устроим настоящую свадьбу. В храме Возрождения. Ведь на эшафоте была гражданская церемония — мы можем сыграть свадьбу в храме по всем правилам. Ты в длинном алом платье… Два пажа будут нести твой шлейф… Алая фата… Бриллиантовая диадема на голове… Кругом цветы — в разгар зимы, в снега все будет украшено орхидеями из Хараты. Тысячи свечей и сотни восторженных глаз… Или к проклятым эльфам любопытных — только мы… Только наша клятва. Ты заслужила праздник.
Она вздохнула — кажется, с разводом все снова решили за неё. Пока она думала, сомневалась и боялась нищеты, Вэл передумал.
— Валентайн…
— Шшш… Я помню — ты еще думаешь. Выбор только за тобой, малыш. И даже не смей думать, что это из-за проклятого Сержа все. Это из-за шантажа — только из-за него… Кстати… — он еле сдержал непонятный Аликс смешок. — Ты знаешь, что Йен несносен и обожает оставлять за собой последнее слово?
— Что? — не поняла резкой смены темы Аликс, разворачиваясь в кольце рук мужа к нему лицом.
— О, этот фей тот еще жук — мягкий, но упертый хуже меня. Я ему говорю — ужин в пять. А он мне — у меня служба до шести! Я ему — уйди пораньше! Я даже заехал за ним в пять, чтобы помочь добраться, а он соизволил выйти только в половину шестого! Я упросил Верна потерпеть нас и перенести ужин на более позднее время. Я говорю Йену — ужин в шесть, не опаздывай. А он знаешь, что мне в ответ?
Она еле сдержала смешок — Вэл был невероятно уперт:
— «У меня служба до шести!».
— Хуже, — нажаловался Вэл. — Он сказал, что будет к ужину не раньше половины седьмого! Ему требуется время, чтобы добраться до дома.
— Ты не пробовал до того, как принять решение за другого, поинтересоваться его мнением?
Вэл потерся носом о висок Аликс:
— Я же попросил Верна перенести время ужина. А Нильсону я сразу сказал, что ужин отныне в семь. На днях мы возвращаемся домой… Небеса, я так хочу домой, Аликс…
Он поцеловал её в висок. Его губы были обжигающе горячими и будящими странные чувства.
— Спи, — еле слышно сказала она — камешек в груди стал таять, но очень медленно.
***
Утром Верн пошел на невозможное для него и привычного распорядка дня — он велел подать завтрак раньше из-за Вэла и Йена, спешащих на службу. Дворецкий был явно шокирован, но завтрак был подан безупречно. Беседа, за таким непривычно ранним завтраком, не складывалась — жизнелюбия и воспитанности Верна не хватало на всех. Вэл старательно пытался скрыть зевоту, Йен отчаянными усилиями сдерживал порывы потереть красные от недосыпа глаза — он вернулся в спальню только под утро, чтобы привести себя в порядок и принять ванну. Марк стеснялся и был скованным — ему плохо спалось ночью, он боялся вновь устроить слив. Только Аликс и Дари выглядели почти выспавшимися.
Верн вздохнул, обрывая свой рассказ про приехавшего джайла Аджита:
— И чем же таким интересным все занимались этой ночью, что так отчаянно хотят спать?
Вэл сухо напомнил:
— Я новобрачный, Верн. Сам говорил.
Йен оторвался от запеканки и пояснил:
— Обследовал закоулки Примроуз-сквер и искал теневых пау… — и только тут он сообразил, что это совсем не утренний легкий разговор, но было поздно — Дари вскинулась и рассмеялась:
— Ты их не найдешь — эти твари боятся света.
— Я прекрасно вижу в темноте… Кстати… Погода ночью была замечательная — мороз, легкий снежок. — Йен старательно поменял тему под легкое покашливание Верна, но Дари намеков не поняла:
— Ты сам — свет. Мне докладывали — стоило тебе приблизиться к паутинам этих тварей, как все пауки спешно убегали.
Верн снова кашлянул, в этот раз громче и настойчивее, и Дари ткнула в него указательным пальцем:
— Вам бы желудевый напиток попить — в миг здоровье станет лучше, лар.
Вэл с трудом удержал смешок:
— Пожалуй, этот кашель ни один желудь не возьмет. И, лары и лэсы, проблему теневых пауков я возьму на себя — этой же ночью прогуляюсь по Примроуз-сквер. Посмотрим, как эти пауки относятся к магам огня. Только что это за твари?
Йен пожал плечами:
— Я их не видел. Даринель говорила, что они воры наравне с воздушниками.
Она подтвердила:
— Точно! Мелкие, с фут в диаметре, пронырливые и проворные. Уносят все, что плохо лежит.
— А еще они очень мешают подземникам, — вспомнил Йен.
Дари кивнула:
— Ага — спасу от пауков нет. Как прорыли метро, так и началось все.
Верн решил, что кашлем делу не поможешь, и спешно искал приличную и всем интересную тему, но в голову ничего не приходило.
Дверь в столовую открылась, и лакей подал Йену записку на небольшом подносе:
— Простите, милэс, сказали, что срочно… — Он стремительно вышел под недовольным взглядом Верна.
Йен отложил в сторону столовые приборы:
— Извините, лары.
Он развернул записку, подписанную фамилией Харрис с печатью книжного магазина «Книги со всего мира».
Вэл не был бы Вэлом — он сразу же насторожился:
— Что-то случилось, Йен?
— Нет, — неуверенно ответил тот. — Некто лэс Харрис просит о встрече, говорит — у него есть важная информация о тру… — Он осекся под тихие смешки Аликс с Вэлом и дикое покашливание Вернона. — Простите, о деле, которым я сейчас занимаюсь. Просит заехать к нему.
— О, Харрис, — улыбнулся Вэл. — Это детектив с Ангел-стрит, очень умный и наблюдательный мужчина — он просто так дергать не будет. Рекомендую. И если надо будет оплатить какие-то его услуги — смело записывай на мой счет, Йен.
Тот, складывая салфетку и кладя её на стол, мягко напомнил:
— Полиция так не работает.
— Я думаю, что любые средства хороши, когда для дела, Йен.
Чтобы не продолжать ненужный спор, Йен просто встал из-за стола и склонил голову:
— Прошу меня извинить