Не снимая грязной одежды и обуви, не омыв лица, он тяжело опустился в своё кресло и обхватил голову руками.
— Что случилось, отец, какое горе нас постигло? — не выдержал Фроуд, бросившись к нему.
Не сразу, но ярл всё же нехотя опустил ладони на колени и взглядом нашёл глаза сына.
— Умер конунг Хемминг, — негромко произнёс Торстен. — За его трон, как ты понимаешь, теперь может начаться война! Желающих сесть на него слишком много. На тинге клан Скьёлдунгов готов был сойтись врукопашную с кланом Инглингов!
— И что порешали?
— Ни-че-го! — криво усмехнулся ярл. — Будем ждать, когда от свеев приплывут сыновья покойного конунга Годфреда. Они тоже заявили свои права!
— Кто же из наших людей рвётся к власти?
— Четверо сыновьей старого конунга Хальфдана: Регинфрид, Ануло, маленький Хемминг и Харальд Клак!
— Нам придётся их поддерживать, отец? — юноша с тревогой глядел на ярла.
— Мы с тобой Скьёлдунги, Фроуд! Да и право наследования принадлежит нашему клану, что бы там ни говорили.
— А кто из Инглингов метит на престол?
— Трое братьев: Хорик, Олав и Рейнефрид. Я их всех знаю. Самый умный и хитрый из них Хорик. Его следует опасаться! Даже не сомневаюсь, что вместе с ним приплывёт большая дружина свеев. Нам нужно готовиться к войне!
Шум распахнувшейся двери отвлёк ярла от воспоминаний и заставил незаметно чуть повернуть голову.
На пороге дома стоял ближний воин Ассер, уже открывший рот, чтобы выпалить какие-то заранее приготовленные слова, но телохранителя остановила Карин.
— Тс-с-с! — замахала она руками. — Ярл только уснул, не будем его тревожить! Иль ты важную весть принёс?
— Как проснется, пусть поднимется на стену. Похоже, новогородцы начали готовиться к штурму крепости!
— Я передам ему, не тревожься!
Мягкий и рассудительный ответ тут же успокоил мужчину, и воин, с чувством выполненного долга, скрылся за дверью.
А на ярла неожиданно навалились усталость и опустошение. Фроуд потерял интерес к скопившимся под стенами города врагам и нависшей над всеми жителями смертельной опасности.
Мысли его снова унеслись в далёкое прошлое, в котором он был безмерно счастлив с черноокой Эстрид и маленькой дочуркой Карин, даже невзирая на длящуюся годами в стране войну кланов.
Так уж сложилось, что претендентов на корону конунга осталось только двое: Харальд Клак и Хорик. Полюбовно договориться и поделить земли они не могли, а потому каждый из них поочерёдно захватывал трон, привлекая себе на помощь чужие войска.
За спиной Хорика стояли дружины свеев, а Харальда поддерживал Людовик — сын императора франков Карла.
Такое противостояние кланов стало бедствием для населения и вело к его быстрому обнищанию. Толпы чужеземных вояк с молчаливого согласия обоих конунгов грабили усадьбы и посёлки, выгребали из амбаров провизию, а из тайников ценности. Обозлённые жители потребовали от местных ярлов защиты и помощи. И те вынуждены были начать выводить отряды своих викингов из дружин поддерживаемых ими конунгов.
Этим они вынудили Хорика и Харальда править страной вместе.
Народ вздохнул с облегчением.
Наступил мир.
Но он длился недолго.
Как-то вечером мудрый ярл Торстен сказал своему сыну:
— Три дня назад мои люди принесли весть, что сюда направляется большая дружина свеев. И ведёт её Хорик. Конунг знает о нашей открытой поддержке Харальда, а потому месть его нам будет особо жестокой. Враги могут появиться здесь завтра после полудня. Нам одним против них не устоять! Я отправил гонцов за помощью ко всем Скьёлдунгам и даже к конунгу Харальду, но он бросил нас и бежал через Эйдер к своему покровителю императору Людовику! Никто из ярлов клана на мои призывы не откликнулся, и мне пришлось забрать наших людей и уплыть с побережья в поисках другого места для жизни. Свеи всё равно сожгут наши дома и постройки. Пусть уцелеют хотя бы люди! А посёлки мы построим другие, ещё лучше прежних.
— Что делать будем, отец?
— Нужные распоряжения я отдал Эдмунду. У нас четыре драккара и пять больших кнорров, на которых перевозят грузы. Надеюсь, сумеем на них разместить жителей. Ты же займись нашими домочадцами. Пусть возьмут с собой всё самое необходимое и к утру собираются на пирсе. Жену и дочку посадишь на кнорр! С восходом солнца мы должны отплыть, — ярл перевёл дыхание и встретился взглядом с Фроудом. Он как будто что-то решал для себя. — Ты с тремя драккарами поплывёшь впереди. За тобой пойдут кнорры. Мой драккар будет прикрывать бегство. При попытке свеев остановить тебя на море вступишь с ними в битву, а я уведу кнорры к берегу.
— Хочу задать самый главный вопрос, — голос молодого человека слегка захрипел и дрогнул. — Куда мы направляемся?
— Если нам в море придётся разминуться, все кормчие знают, что плыть нужно на остров Борнхольм к конунгу Регнеру, нашему родичу. Он тоже из Скьёлдунгов. Мы пополним там свои запасы пресной воды и решим, как нам быть дальше. Оставаться на острове не будем, нас слишком много, а потому рассчитывать на долгое гостеприимство не приходится.
— Мне говорили наши старики, что остров пытаются занять свеи и разные другие морские конунги. Так ли это?
— Иногда попытки случаются, но они безуспешны! Регнер научился отбиваться от врагов. Хотя ты прав: на остров претендуют не только свеи и франки, но даже викинги из Норвегии и варяги из Биармии. Все хотят захватить его, чтобы держать в своих руках торговые пути, что идут через проливы. Опасно теперь стало одинокому кораблю выходить в море. Кишит оно разбойничьими драккарами, шнеками и лодьями. Могут у купца товар отнять и жизни даже лишить!
— Зачем же мы туда плывём, отец? — не удержался от вопроса Фроуд. — Может, нам стоит подальше от моря держаться?
— И снова ты прав, сын! — улыбнулся ярл. — Есть у меня человечек один интересный. Старик уже. Зовут его Торбен. Он кормчий на драккаре. С ранней юности плавал по морям, всякого повидал. Есть у него карта Биармии, что лежит на восходе солнца от побережья. Много рек и озёр на ней начертано. Вот туда и мыслю путь наш направить. Богата эта страна рыбой, птицей и зверем. Построим посёлки себе новые, жизнь наладим, торговать начнём.
— А если племена местные не позволят нам на своих землях поселиться?
— О том не думаю я совсем! — ярл сдвинул на переносице густые брови. — Не захотят мира, будет им война! Не забывай, что у нас три сотни воинов имеется! Но об этом мы ещё поговорим с Регнером. Он человек мудрый, что-нибудь посоветует.
Всё случилось так, как и предполагал ярл Торстен.
Корабли благополучно