— Эгей! Всем слушать меня! — рявкнул Рослав. — Ратники, поднять щиты! Метатели, разобрать корчаги! Лучники, приготовить огненные стрелы!
Окинув палубу беглым взглядом, княжич с удовлетворением отметил для себя, как быстро и спокойно выполняются его команды. Да и разве могло быть иначе, коли эти люди ходили с ним в походы уже не первый год.
Качнувшаяся и слегка накренившаяся палуба сразу же дала ему понять, что кормчий отклонился от прежнего курса и выводит лодью на чистую воду. И действительно, её нос нацелился на ближайший чужой драккар с прямоугольным грязно-жёлтым парусом на мачте. Рослав видел, как засуетились на нём люди, готовясь к отражению атаки. Ими командовал высокого роста воин с длинными волосами пепельного цвета. На мгновение княжичу даже стало жаль этого человека, ведь всё, что тот делал, было бесполезно: нельзя спастись от огня, который невозможно погасить.
— Княжич! — услыхал он окрик Антона, стоящего на палубе плывущего на расстоянии двух десятков локтей драккара конунга. — Посмотри, свеи останавливаются!
И действительно, по сигналу с самого большого корабля на всех драккарах викинги подобрали паруса и опустили на палубы реи, а высокий светловолосый воин вышел на корму и стал размахивать белым полотнищем.
— Неужто сдаются и просят пощады? — спросил Рослав у кормчего.
— Похоже на то!
Меж тем вражеские корабли встали в полукруг, как будто собирались организовать оборону.
— Вот те на! — удивился Рослав. — Они что, пугают нас или драться собираются?
— Нет-нет! — словно эхом отозвался кормчий. — Смотри, княжич, свеи маленькую лодку на воду спустили и в неё с драккара их вождь переходит. Никак хочет с нашим конунгом дело полюбовно решить? Что ж, посмотрим.
По знаку Антона новогородские драккары, подобрав паруса, замедлили ход и замерли в трёх десятках локтей от линии выстроившихся вражеских кораблей.
Ждать пришлось недолго.
Рослав увидел, как на палубе рядом с громадной фигурой брата появился светловолосый свей, оказавшийся всего лишь на полголовы ниже конунга, но значительно уже в плечах.
Расстояние не позволяло княжичу расслышать, о чём вожди разговаривали меж собой, но по их лицам и жестам ему показалось, что они быстро сумели договориться.
Он уже не удивился, когда свей, пожав руку конунгу, благополучно шагнул на дно своей лодки, и гребцы-викинги тут же дружно заработали вёслами, спеша отдалиться от опасного и грозного соседства.
— Ты видел? — княжич обернулся к кормчему. — Мне кажется, сражения не будет!
— А может, оно и хорошо? — задумчиво проговорил Шуреша, не спуская взгляда с вражеских кораблей. — Свеи паруса распускают и к берегу направляются.
— И нам конунг велит за ними следовать! — прервал его рассуждения Рослав, краем глаза уловив знаки, подаваемые с драккара старшего брата.
— По всему видать, у нас теперь появятся союзники! — улыбнулся кормчий. — А что? Думаю, пора! С данами мы уже давно воюем, с урманами у нас вечный мир, а вот со свеями сталкиваться ещё не доводилось. Делить нам с ними нечего, мстить не за что, потому и дружбу свести можно! Сам понимаешь, в дальнем походе десяток драккаров лишними не будут.
— Что ж, плывём к берегу. Надеюсь, конунг нам расскажет о своих задумках!
Медленно развернувшись на месте, лодья княжича Рослава двинулась вслед за громадным «Фенриром».
Глава 9
Свесив ноги вниз, Антон сидел на выступающей на десяток локтей в море большой пологой скале и смотрел, как серые пенистые волны накатываются на каменистый берег, с тихим шипением исчезая в толстом слое гальки и песка.
Прохладный морской ветер обдувал его лицо, ерошил отросшие за долгий поход волосы, а лучи восходящего солнца, отражаясь от тёмной водной глади, заставляли княжича слегка прищуриваться.
Но он, казалось, ничего не замечал вокруг.
Мысли в голове великана вперемежку с яркими образами воспоминаний неслись по просторам памяти, словно бурная клокочущая река. Точно так же, как мелькали безостановочно дни, складываясь в года с постоянной чередой сражений на море и суше, уносящих с собою жизни друзей, но дающих ему всё больше и больше силы и власти.
Он уже не морщился, когда окружающие называли его конунгом Ладоги, голос Антона возвышался над всеми другими в воинском совете и на поле битвы. Своим домом великан стал считать Ладогу, а о Новогороде и князе Гостомысле почти совсем не думал.
Теперь у него была большая дружина, десятки драккаров, огромная страна. И правил он ею железной рукой с помощью братьев и верных викингов, защищая свои земли и воды от набегов ворогов. Сражений провёл княжич немало и ни в одном не испытал горечи поражения. А всё благодаря Клеппу. Ведь это берсерк когда-то давно научил Антона делать из чёрного масла и смолы огненную жидкость. Ту самую, что не боится воды и может легко сжигать вражеские корабли.
Из рассказов воеводы Истора, взявшегося через своих людей привозить в Ладогу чёрную кровь земли, княжич знал, что биармины собирают её с поверхности воды черпаками на какой-то дальней реке. Ею они и торговали с Холмом, а уж оттуда масло плыло в бочках на лодьях в Новогород, Ладогу и в разные города и страны. Кроме него купцы везли смолу, жир, воск, шкуры и всё, что пользовалось спросом в чужих землях.
Пользу большую принёс княжичу союз со свеями, вошедшими в Неву на своих драккарах.
Этого могло и не быть, если бы Антон, погнавшись за чужаками, пожёг их корабли, но что-то его остановило. Он сумел тогда обуздать гнев и позволил вождю свеев подняться на борт своего драккара для переговоров.
— Моё имя Бьёрн Железнобокий! — коверкая язык новогородцев, простуженным голосом просипел высокого роста сухощавый воин. — Я конунг из клана Мунсё!
Увидев, что сказанные им слова не вызвали никакого интереса на лице стоящего напротив великана, свей продолжил:
— Вы слыхали что-нибудь о знаменитом конунге данов Рагнаре Лодброке?
В ответ последовал утвердительный кивок головы.
— Это мой отец! — гордо и высокомерно произнёс конунг. — А кто ты?
Княжич, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сдвинул брови на переносице. Конечно же, викинги ярла Фроуда, пленники и свои соглядатаи много рассказывали ему о Рагнаре Лодброке. Он не сомневался, что рано или поздно тот со своими викингами нагрянет в их залив и новогородцам придётся встретиться с ним в битве.
— Я Антон Ладожский, — медленно заговорил великан, торжественно чеканя слова. — Племянник и прямой наследник престола правителя Биармии и Гардарики князя Гостомысла! Все земли, реки, озёра в округе и даже этот залив принадлежат мне! Здесь я — конунг!
При упоминании имени князя Гостомысла что-то