Выглянув из-за спины великана, Фроуд увидел лежащего на земле навзничь херсира.
Из груди и правой глазницы Рэва торчали рукояти метательных ножей.
Дрожь в теле мгновенно прошла, и ярл снова заговорил:
— Княжич не хочет больше смертей и ещё раз предлагает сдать оружие и принести ему клятву верности на крови. Я тоже это сделаю!
Фроуд обвёл медленным тяжёлым взглядом стоящую напротив него притихшую толпу людей.
— Новогородские ратники и викинги из дружины Антона называют его конунгом. По праву своего рождения он прямой наследник самого князя Гостомысла — правителя всей Биармии и Гардарики! И для меня, вашего ярла, нет ничего зазорного в том, что я буду ходить под его рукой. Ну а тем, кто не желает подчиниться, конунг благосклонно разрешает взять один драккар, своё оружие и навсегда покинуть здешние земли.
— А как он поступит с нашей добычей от похода? — тщедушный старик-викинг с редкой всклокоченной бородой тронул за рукав Фроуда.
— Она вся останется на берегу. После принесённой клятвы княжич половину заберёт себе, а остальное я поделю промеж вас. Себе ничего брать не буду.
Даны, позабыв об угрожающей им смерти, подняли такой шум, что княжич со смехом закрыл ладонями уши.
От внимания ярла не ускользнуло, как толпа медленно начала делиться на две части, меньшая из которых с криками и руганью направилась к реке.
— На каком драккаре добыча? — поманил к себе пальцем старика-викинга Фроуд.
— На самом большом. Том, что посерёдке.
Уходящие по берегу люди свернули в сторону стоящего слева на отмели драккара, чем вызвали вздох облегчения у ярла.
Он попробовал сосчитать, сколько человек вознамерилось покинуть соплеменников, но на седьмом десятке сбился и огорчённо махнул рукой.
— Мы сделали всё, что могли, — донёсся до него голос Антона. — Они не пропадут. Я думаю, твои люди вернутся в те земли, которые недавно грабили. Там перезимуют, а потом пойдут на службу к какому-нибудь правителю. Может, мы с ними ещё встретимся. Ну а пока проследи, чтобы оставшиеся воины сдали оружие и перенесли добычу на берег. До захода солнца нам нужно успеть провести обряд принесения клятвы.
— А ты?
— После дележа добычи мне здесь больше незачем оставаться. Других дел много. Ты ярл, вот и распоряжайся. Если понадобится, Вебьорн тебе поможет. Он с сотней ратников останется на холме.
Фроуд долго смотрел вслед уходящей к лесу могучей фигуре княжича.
Этот ещё совсем молодой человек восхищал его всё больше и больше. Каким-то непостижимым образом в нём сочетались не только воинский талант, но и ум, мудрость, умение повелевать людьми. И даже великодушие.
Глава 7
Свежий ветер раздувал паруса двух десятков лодий и драккаров, плывущих вдоль полуденного берега Варяжского моря вдогонку за кораблями свеев.
За последние пару лет это был первый набег викингов, осмелившихся войти в устье Невы, помышлявших о захвате городов и посёлков, подвластных Новогороду.
Чужаков на реке заметили охотники и тут же отправили гонцов к княжичу Антону, а уж он встретил вражеские драккары в десятке вёрст от Ладоги, благо его дружина тоже была готова отправиться в поход.
При виде превосходящих сил противника свеи развернулись и бросились спасаться бегством.
Альрик понимал, что конунг решил их примерно наказать. Для острастки другим. Потому и начал преследование.
Молодой ярл чувствовал всем телом, как подрагивает палуба драккара под мощными гребками вёсел сидящих на румах викингов. Он видел капли пота на их сосредоточенных лицах, вздувшиеся бугры мышц на руках и даже не сомневался, что свеям не удастся улизнуть от этих мрачных воинов.
Странные предчувствия будоражили его душу.
Так происходило с ним всегда перед важными сражениями или поединками. Страха молодой ярл не испытывал. Это было что-то другое. Может быть, нежелание воевать и убивать людей, отнимать у них жизни.
Альрик нашёл взглядом огромную фигуру старшего брата, излучающую мощь и уверенность в собственных силах.
Слегка наклонив голову, Антон пристально всматривался в даль и, судя по злорадной усмешке, промелькнувшей на лице, уже заметил драккары свеев.
Что будет происходить дальше, молодому ярлу было заранее известно. Он это видел много раз, когда новогородская дружина совершала свои первые походы по Варяжскому морю, выдавливая за его пределы драккары и шнеки разрозненных отрядов данов, доселе безнаказанно грабивших прибрежные поселения.
Драккары княжича подходили к кораблям данов, и, прикрываясь от стрел большими щитами, викинги начинали бросать во врага корчаги с зажжёнными верёвочными фитилями.
Глиняные сосуды разбивались о доски палубы, борта и мачты. Чёрное масло растекалось по деревянным поверхностям, оставляя на них видимые издали следы. Дымящиеся черепки и куски пакли летели в разные стороны, разбрызгивая вокруг себя фонтанчики искр, вызывающих яркое пламя.
Некоторые фитили гасли в полёте и не воспламеняли вырвавшуюся на свободу жидкость из глиняной оболочки. Какие-то корчаги не долетали до вражеских драккаров и плавали рядом с их бортами.
И тут наступала очередь Альрика и других лучников. Они брались за луки и пускали обмотанные промасленной паклей огненные стрелы в уцелевшие корчаги и чернеющие масляные лужицы на палубах драккаров данов.
Враг проигрывал битву, даже не успев её начать.
Трёх лет и двух десятков морских сражений хватило Антону, чтобы стать хозяином Варяжского моря.
Дружины данов всё реже и реже предпринимали набеги на морское побережье, а уж в ближний к Ладоге залив их драккары не осмеливались заходить вовсе. Да и кому захочется кончить свою жизнь в пламени, пожирающем собственный корабль.
Нынче же походило на то, что свеи оказались на Неве случайно. Их драккары с прямыми ярко-жёлтыми парусами новогородцам ещё никогда не доводилось видеть.
Молодой ярл тяжело вздохнул, увидев начавшиеся приготовления ратников и викингов к очередной битве. Люди расставляли на палубе корчаги с маслом, устанавливали на носу драккара и по бортам большие щиты, зажигали факелы.
Сражаться Альрику по-прежнему не хотелось, но клятва, данная когда-то давно брату, вынуждала его это делать.
И он привычно потянулся за луком.
Глава 8
Большая лодья княжича шла в кильватер за «Фенриром» — громадным драккаром конунга.
Подобно своему брату, Рослав нетерпеливо вглядывался в приближающиеся паруса и очертания преследуемых кораблей. Их было восемь. Меньше, чем у новогородцев, но тоже сила немалая.
— Зря они зашли в наш залив! — негромко произнёс княжич, обращаясь к стоящему у руля кормчему Шуреше, похожему на большой пивной бочонок. — Теперь кровью своей за это умоются!
— Что ж, знать, судьба… — пробурчал тот в ответ. — Наш конунг