Ил. 9. Уильям Хогарт. Портрет слуг. 1750. Галерея Тейт, Лондон
Ил. 10. Джозеф Хаймор. Памела и мистер Уильямс. 1744
Служанки носили чепцы, но они не были частью униформы, так что оставалась некоторая свобода выбора. Джейн Карлайл в 1830‐х годах отмечала, что, когда к ней с визитом явился красивый итальянский граф, ее горничная Анна надела «чепчик из сетки с крайне оригинальным узлом из лент» [123]. Хотя жалованье прислуги было очень скромным, им часто предоставлялась одежда, нередко с барского плеча. Они также следили за модой и тратили на одежду существенную часть своего дохода. Чепцы, как утверждает Стайлз, были «очень заметным аксессуаром»; даже на улице их было видно под шляпками и капюшонами. Он пишет, что в 1780‐х годах служанка потратила 2 шиллинга (примерно 15 фунтов в 2014 году) на чепец, другая отдала 5 шиллингов и 10 пенсов (примерно 35 фунтов) за кружево для украшения своего чепца [124]. Девушка-служанка Памела, героиня одноименного романа Сэмюэля Ричардсона 1741 года, при попытке сбежать от любовных преследований мистера Б., не желает забирать с собой платья, подаренные ей бывшей хозяйкой, и потому покупает «два миленьких чепца и соломенную шляпку». Она отличает «простой чепец» [125] от того, что ей отдала госпожа. На серии картин Джозефа Хаймора 1744 года, иллюстрирующих «Памелу», героиня в основном представлена в домашних чепцах, но в сценах, где важно подчеркнуть ее скромность, мы видим ее в чепце, скрывающем уши (ил. 10).
Памела дала свое имя соломенной шляпке с низкой тульей, которую носили поверх чепца на открытом воздухе. Этот фасон, который также именовали «молочница» или «bergère» (фр. пастушка), носили женщины всех сфер деятельности, подробнее о ней идет речь в главе 5. Домашний чепец под шляпкой носили вплоть до середины XIX века: он то увеличивался, то убывал в размерах, следуя изменениям моды и эволюции женских причесок. Его можно заметить под черными атласными шляпами на картине Джона Стаббса «Косцы» (1785). Стайлз поясняет, что, несмотря на то что такие головные уборы кажутся неправдоподобно элегантными, в то время их действительно носили женщины из рабочего класса и они не были закреплены за какой-либо определенной профессией. Чепец приобрел защищающие лицо поля, боковые и задние секции и превратился в иконический капот «молочницы», который связывали с сельскохозяйственным трудом (ил. 11). Так же он был очень миловидным: Алек д’Эрбервилль, заигрывая с Тэсс в романе Томаса Гарди «Тэсс из рода д’Эрбервиллей», говорит о нем так: «А чепчик… вам, девушкам-работницам, во избежание беды лучше не носить таких чепчиков» [126]. Гарди сожалел, когда они вышли из употребления: «Теперь носят растрепанные капоты и шляпки» [127]. Однако он продолжает существовать в виде детского чепчика от солнца.
Ил. 11. Чепец «с крыльями». Том Браун. Качели в саду. 1900
Леди из романа Элизабет Гаскелл «Крэнфорд», действие которого происходит в 1830‐х годах, хотя относятся к моде с презрением, все же уделяют большое внимание чепцам: мисс Мэтти, желая достойно выглядеть перед гостями, в спешке случайно надевает парадный чепец поверх повседневного. К 1850 году чепцы стали всего лишь кружевным украшением для пожилых дам и рабочим головным убором для прислуги, и вскоре их оставили в прошлом как знак порабощения. В воспоминаниях о жизни в Оксфордшире 1880‐х годов Флора Томпсон описывает, как на девочек-служанок «надевали чепцы и кормили на кухне». Для собеседования с будущей хозяйкой двенадцатилетней Марте велят принести «чепцы и передники… как можно больше сменных» [128]. Нахальные служанки, подражавшие господским нарядам и манерам, были персонажами бесчисленных анекдотов конца XIX века. В 1891 году в суде признали несправедливым увольнение девушки-служанки за отказ носить чепец. Журнал Punch опубликовал по этому случаю шутливое стихотворение:
We may put all our money in mines,
We may put all our cheese into traps,
But we put, it is clear, our foot in it, dear,
When we tried to put you into caps [129].
Мы могли бы все деньги вложить в рудники,
Мы могли бы весь сыр поместить в мышеловки,
Но мы сами попадемся в ловушку, душечка,
Если бы попытались надеть на тебя чепец.
Официантки
Чепцы, однако, вернулись в составе униформы официанток. Во второй половине XIX века модные городские магазины и улучшенное качество общественного транспорта способствовали тому, что поход за покупками стал приличным для дамы видом независимого досуга. Тогда в больших и малых городах стали появляться чайные (tea-rooms), чтобы обеспечить респектабельные уголки для отдыха. Приготовление чая и чаепития считались женским занятием и ассоциировались с домашним уютом – в отличие от кофе, – и чайные с изящным фарфором, столовым бельем и официантками в фартуках и чепцах были достойным местом, где дамы могли провести время и пообщаться.
Чайная была изобретена в Глазго, одном из богатейших городов Европы XIX века [130]. Стюарт Крэнстон, чаеторговец, открыл свои чайные заведения в 1875 году, но настоящую популярность они приобрели только в 1886 году, когда его сестра Кейт открыла собственную чайную. В деловом центре города такие заведения были предназначены для посетителей обоих полов. Они отличались «передовыми взглядами на комфорт и вкус» [131], но именно выбор Чарльза Ренни Макинтоша в качестве архитектора и оформителя нового помещения чайной Кейт Крэнстон в 1896 году стал поворотным моментом в истории чайных. В Лондоне открылись чайные Лайонса с «горничными-официантками» в черных платьях, фартуках и чепцах. Макинтош, помимо проектирования поразительно современного интерьера, не похожего ни на шотландский, ни на английский, также выступил дизайнером костюма для официанток – униформой его не назвать. На фотографии 1900 года мы видим двух элегантных девушек в светлых нарядах, на них жемчужные ожерелья-ошейники и банты – никаких чепцов. Макинтош, однако, требовал единообразной прически: требование еще более трудно выполнимое, насколько я понимаю, чем просто надеть чепец. Отказ от любого знака порабощения или чего-либо по-английски уютного может быть заслугой как феминистки-жены Макинтоша, так и самой Кейт Крэнстон.
Чепцы прослеживаются в образе американских «Девушек Харви», молодых женщин с хорошей репутацией, которых в 1886 году нанимал англичанин Фред Харви для работы в качестве официанток в буфеты при железной дороге Санта-Фе. Вышколенные, с хорошей зарплатой, обеспеченные квартирами и под