Преграда в виде халата с легкостью исчезла с пути наших разгорячённых тел. А стиральная машина послужила опорой для моих ягодиц. Я задыхалась, но не могла оторваться от его губ, пытаясь насытиться ими. Слишком долго ждала, слишком часто бессонными ночами мечтала об этом. Мы оба были на грани, поэтому оставили ласки на потом. Рома ворвался в меня так сильно и резко, что я выгнулась дугой ему навстречу, подставляя острые соски его горячим и ненасытным губам. И он с диким безумием обрушил на них всю свою страсть, терзая, посасывая и немного покусывая. Оргазм настиг меня так неожиданно быстро и остро, что я забилась в крепких руках Ромы, хватая его за шею, плечи, руки. Сжимая его сильными спазмами, я увлекла Рому вслед за собой на пик блаженства и всеобъемлющей неги.
Я помнила каким ненасытным он был раньше, поэтому знала, что одним разом всё не закончится. Мы еще долго не могли разорвать объятий и прекратить изнуряющие ласки, доводя вновь и вновь друг друга до иступления, вспоминая каждый изгиб любимого тела.
Я не знала, сколько прошло времени, но было еще темно, когда мы совершенно уставшие, но довольные тихо пробрались в комнату и легли на краю кровати, занимая не больше ее трети. Тогда как остальное место было во власти нашего маленького сына, который спал в позе морской звезды, выброшенной на берег, и абсолютно точно чувствовал себя здесь комфортно. Но нас с Ромой всё устраивало. Мы слились в одно целое, переплетая наши ноги и руки, и шептали друг другу на ухо всякие нежные глупости, пока не провалились в глубокий крепкий сон.
А на утро, когда я проснулась, Ромы уже не было. Только на столе лежала записка.
"Не хотел уезжать не прощаясь, но вы так мило спали, что я не стал вас будить. Не грустите. Месяц пролетит быстро и я всегда буду с вами. Люблю вас очень сильно. Ваш Рома.
p. s.: забил в твой новый телефон свой номер. Вечером позвоню."
Я горько вздохнула. Месяц. Это много или мало? В сравнении с тем временем, сколько я его ждала, месяц это ерунда. Но за вчерашний день и ночь я так привыкла, что Рома всё время был рядом, что и на минуту не хотела с ним расставаться. Ничего не поделать. Наберёмся с Сашкой терпения и будем ждать нашего Рому.
47
Диана
Впервые в жизни я совершенно не знала, как себя вести. Обиды не имели результата, игнор его полностью устраивал, а если я делала вид, что ничего страшного не произошло и я по-прежнему его ласковая кошечка, Рому это даже бесило. И во всё этом виновата она. Вместе со своим отпрыском. Рома не говорил мне напрямую, но я знала, чувствовала, что дело в них.
Всё изменилось с того проклятого дня, когда я, дура, потащила его в ЦУМ. Мальчишка и впрямь был очень похож на Рому. Наверняка он действительно его сын. Но мне фиолетово. Рома мой. И точка.
Я поняла, что влюбилась в него по уши практически сразу. Красивый, уверенный в себе, амбициозный, умный, а уж какой он горячий в постели. Только этим можно было бы перекрыть все трудности моего тернистого пути.
А путь действительно был сложным. Рома не хотел серьезных отношений. В то время, как я с каждым днем всё сильнее желала большего. Он мог при мне пялиться на других девушек, совершенно этого не стесняясь. Меня же сжирала дикая ревность, превращая некогда равнодушную и высокомерную в мягкую, покладистую и на всё согласную. Но только для него. Кроме Ромы для меня никого и не существовало.
Это была не единственная проблема, которую я, пусть и с трудом, но преодолела. Сложнее было договориться с отцом. Ему Рома не понравился совсем.
— Что ты в нем нашла? Смазливую рожу? — возмущался он.
— Папа перестань! — хмурила брови я, отстаивая свои чувства. — Я люблю его, и что бы ты сейчас не сказал, ничего не изменится!
— Да как ты, моя дочь, которая всегда была в центре внимания, окружённая теплом и заботой, смогла влюбиться в человека, который смотрит на тебя, как на, — он замялся пытаясь подобрать нужное слово, — Как на статуэтку. Красивая, но ничего сверхъестественного. Для него! — вовремя поправил себя отец. — Мужчина должен тебя боготворить, на руках носить, только на тебя одну смотреть!
— Так и будет! — взвилась я. — Вот увидишь! Дай мне немного времени.
— Глупенькая. Если этого нет с самого начала отношений, то уж точно не будет потом, — снисходительно сказал он, качая головой. — Вокруг столько мужчин, готовых глотку за тебя рвать, а тебе нужен этот…
— А мне не нужны все они. Я Рому хочу, — расплакалась я.
Отец тут же крепко обнял меня, успокаивая. Он долго утишал меня теплыми словами и заботливыми руками, поглаживая мою сотрясающуюся в истерике спину. Но я ждала не этого, а…
— Давай, я его в свою компанию возьму на хорошую должность, — я расплылась в коварной улыбке, которую прятала, уткнувшись в отцовскую грудь. — Хоть под присмотром будет.
Так я убила одним выстрелом двух зайцев. Отец стал немного мягче к Роме. А Рома скоро будет, обязан мне и моей семье за тёплое местечко в крупной компании.
Но и этого мне было мало. Я хотела железобетонной уверенности в том, что Рома только мой. А для этого было бы неплохо пожениться.
Но и тут нарисовалась проблемка. Рома не планировал жениться. А что нужно для того, чтобы мужчина решился на такой шаг? Правильно, забеременеть.
И снова тупик. Рома всегда предохранялся. Чутко следил за этим и ни в каком состоянии не забывал. Как у этой стервы получилось, интересно? Наверняка схитрила.
В принципе, я была не против родить ребенка. Но только от Ромы. Поэтому и тут пришлось идти на обман. Я решила, что скажу о беременности, он перестанет предохраняться, и тогда всё получится.
Сказала. Но Рома совсем не обрадовался. Даже не скрывал этого. Впервые я показала ему свою обиду. И не зря. Как бы он не шифровался,