Юлиус Кребс
Дебют Тридцатилетней войны
Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
Предисловие переводчика
Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года не стала ни самым крупным, ни самым кровопролитным, ни самым интересным в тактическом отношении сражением Тридцатилетней войны. Однако именно она во многом предопределила весь ход этого общеевропейского вооруженного конфликта. Безоговорочная победа императора Фердинанда II Габсбурга и его католических союзников над богемскими мятежниками не только предопределила на столетия вперед судьбу Чехии, но и в немалой степени способствовала тому, что война, как степной пожар, начала стремительно распространяться по всей Европе.
Не следует, однако, полагать, что сама по себе битва на Белой горе не представляет никакого интереса. История богемской кампании 1618–1620 годов была весьма драматичной, наполненной критическими моментами и неожиданными сюжетными поворотами. На Белой горе разыгралась кульминация этой драмы; исход сражения не был предопределен изначально, обе стороны допустили немало серьезных ошибок. Итог битвы казался многим в католической Европе чудом, явленным Девой Марией.
Книга Юлиуса Кребса, посвященная этому сражению, была написана почти полтора века назад. Не устарела ли она за это время? При ответе на этот вопрос нужно учесть, что в конце XIX века историческая наука находилась уже на достаточно высоком уровне, что автор работал в нескольких архивах и использовал все возможные источники, что никакой принципиально новой информации о сражении на Белой горе за прошедшее время не появилось. Поэтому работа на сегодняшний день не утратила своей актуальности. По словам крупнейшего современного отечественного специалиста по истории Тридцатилетней войны, профессора А. Ю. Прокопьева, после публикации книги Кребса ход битвы «можно считать исчерпывающе изученным». Нам остается лишь присоединиться к этой оценке.
Представленная работа снабжена большим количеством авторских примечаний, однако некоторые моменты все же требуют пояснения, в связи с чем к ним добавлены специально обозначенные комментарии переводчика. При переводе текст книги был незначительно сокращен, в первую очередь за счет дискуссий автора со своими предшественниками, эти прения представляются утратившими актуальность и не представляющими большого интереса для современных читателей. Названия чешских населенных пунктов в книге даны в немецком варианте, который используется при описании событий Тридцатилетней войны по сегодняшний день.
Николай Власов,
март 2021
Часть первая.
Общая ситуация
В начале Тридцатилетней войны за словом последовало дело — быстрее, чем это обычно случалось в ходе дипломатических или религиозных конфликтов того времени. Уже спустя два дня после знаменитой Пражской дефенестрации [1], 25 мая 1618 года, в богемской столице состоялись назначения на ключевые военные посты: граф Генрих Маттиас фон Турн [2] стал генерал-лейтенантом, Колонна фон Фельс — фельдмаршалом [3]. Оба являлись аристократами и не демонстрировали ранее никаких полководческих талантов. Однако они принимали активное участие в дворянской революции 23 мая и теперь, в условиях начавшейся охоты за должностями, были таким способом вознаграждены за свои заслуги. Чтобы не вызывать возмущение у представителей рыцарского сословия, следующими по старшинству были назначены его представители: Иоганн фон Бубна-младший [4] стал генерал-вахтмейстером, Пауль Востерски фон Каплир — генерал-квартирмейстером. Они тоже не были прославленными военачальниками и не поднялись в этом деле выше среднего уровня.
В начале XVII века повсюду в Европе, где возникала политическая неурядица, грозившая перерасти в военное столкновение, вскоре появлялась толпа авантюристов разных национальностей, часто носивших звучные имена. В большинстве случаев это были младшие сыновья аристократических семейств. Частью образовательной программы для них считалось не только обычное многолетнее турне по иностранным дворам, но и практическое изучение военного искусства под присмотром какого-нибудь знаменитого полководца. Это позволяло установить связи, которые впоследствии могли прийтись весьма кстати. Кроме того, для обедневших дворян война могла оказаться способом поправить свои финансовые дела, хотя был риск и проиграть. Когда Венецианская республика оказалась в ссоре с эрцгерцогом Фердинандом Штирийским [5] из-за Градиски, венецианские власти буквально захлестнул поток предложений о найме со стороны представителей аристократических домов [6]. Та же ситуация повторилась в 1618 году в Богемии. Уже в июне-июле в Прагу со всех сторон стали прибывать как знаменитые, так и совершенно неизвестные личности, чтобы предложить здешней армии свою шпагу.
По всей видимости, в богемских правительственных кругах понимали, что на четырех вышеупомянутых военачальников полагаться не стоит, и постарались завербовать себе на службу более известного полководца. По рекомендации пфальцского двора был приглашен швабский граф Георг Фридрих фон Гогенлоэ, который прибыл в Прагу в начале июля. Члены богемской Директории вели с ним долгие переговоры, в которых принимал участие и только что прибывший в Прагу посланник Пфальца — Иоганн Альбрехт фон Сольмс, близкий родственник Гогенлоэ. В конечном счете переговоры увенчались успехом. Расчетливыми сомнениями и колебаниями Гогенлоэ смог убедить членов Директории в своих воинских талантах. Правительство в свою очередь ответило ему взаимностью, представив богатство и обороноспособность Богемии в намного лучшем виде, чем они были в действительности [7]. Чтобы не допустить распрей между Турном и Гогенлоэ, члены Директории решили немедленно отправить первого из них «с летучим лагерем» на границу, оставив второго в Праге в качестве своего рода военного министра для вербовки солдат, обеспечения армии всем необходимым и тому подобных вещей.
В следующем месяце к двум уже имеющимся генерал-лейтенантам добавился еще один генерал. Речь идет о графе Эрнсте фон Мансфельде, известном своим неоднозначным поведением в Юлихской войне [8] и участием в войне герцога Савойского против Испании в 1616 году.
30 августа Мансфельд поступил на богемскую службу в качестве генерала артиллерии. С собой он привел вспомогательный корпус в составе двух тысяч солдат, наем которых якобы оплачивал курфюрст Пфальца. В действительности они находились на содержании герцога Карла Эммануила Савойского. Мансфельд знал тайну происхождения этого вспомогательного корпуса, которая была неизвестна богемским правителям и генералам. Благодаря этому он занял своеобразное, можно сказать, выдающееся положение среди прочих военачальников. 21 ноября 1618 года Мансфельду удалось штурмом взять Пильзен — один из двух богемских городов, оставшихся верными императору. Ключевую роль в этом сыграли савойские наемники, и авторитет графа вырос еще больше.
В следующем году Мансфельд попытался наладить взаимодействие с другими богемскими военачальниками для совместных операций против общего врага. Однако, как мы знаем сейчас, полковники Кински и Гогенлоэ под влиянием зависти намеренно медлили, и