Это был притон наркоторговцев.
Я все отчетливее ощущал присутствие Кинга. Как бы сильно я ни хотел, чтобы он ушел, знал, что он может дать мне необходимую информацию.
- Что тебе известно о вдове? - спросил я.
Кинг, казалось, не удивился этому вопросу.
- Клара Фокс, тридцать четыре года, безработная. Ранее ее арестовывали за проституцию и хранение наркотиков. Последние несколько лет встречается с Рикки Робертсом, сорока двух лет. Сам по себе он не очень-то подходит на роль гражданина года.
Я закрыл глаза, чувствуя, как бурлит в животе.
- Ты не знал? - Спросил Кинг нехарактерно мягким голосом.
Я хотел выставить его. Хотел приказать ему уйти, чтобы я мог погрязнуть в своей вине в одиночестве.
- Что насчет Мики? - услышал я свой вопрос.
Кинг, казалось, понял, о чем я спрашиваю, потому что сказал:
- На него ничего нет. Никаких уголовных обвинений, ничего особенного, когда речь заходит о кредитной истории. Этот парень - призрак.
- Блядь, - прошептал я.
- Кто он? - Спросил Кинг. - Поговори со мной, Кон.
Я поймал себя на том, что сжимаю пальцами руль машины. Кожа под моими пальцами была гладкой и чистой. Я ненавидел это. Я ненавидел каждый роскошный элемент автомобиля, о котором мечтал с детства. Я снова взглянул на этот дерьмовый дом, и меня пронзило чувство вины.
- Я уложил в могилу его брата.
Кинг не ответил, чему я был рад. Мне нужно было время, чтобы взять себя в руки.
- Я познакомился с Брэйди пятнадцать лет назад. - Я покачал головой и рассмеялся. - Думаю, «познакомился» - не совсем подходящее слово.
Я снова взглянул на дом и сказал:
- Он был голоден, как и я. Думаю, мы все были голодны. Когда я вышел на ринг, то не собирался проигрывать. У меня было слишком много причин победить.
На мгновение воцарилась тишина, затем Кинг вздохнул и пробормотал:
- Лекс.
Я кивнул, не глядя на него.
Это то, о чем мы с Кингом никогда не говорили. Мы молча согласились на это, когда были детьми. Лекс был болезненным ребенком, который превратился в еще более болезненного подростка. К тому времени, когда ему исполнилось семнадцать, он практически жил в больнице, поскольку его организм стал отказывать. Из-за того, что у него отказали обе почки, врачи не ожидали, что Лекс доживет до восемнадцати.
Но они также не ожидали, что у Лекса есть два брата, отказавшиеся смотреть, как он умирает. Как ни удивительно, я оказался подходящим донором, когда мы с Кингом сдали анализы. Поскольку мне было уже далеко за восемнадцать, не возникло проблем с согласием пожертвовать одну из своих почек Лексу. Но система усыновления означала массу бюрократических проволочек, особенно для ребенка, который, скорее всего, все равно не пережил бы операцию.
Мы с Кингом беспомощно наблюдали, как система медлила, и, в конце концов, начали строить собственные планы. К тому времени, когда приемная семья согласилась на трансплантацию, состояние Лекса ухудшилось настолько, что государственная страховка не покрывала дорогостоящую операцию.
Лекс смирился со своей судьбой.
Мы с Кингом - нет.
С того момента, как узнали, насколько тяжелым было состояние Лекса, мы с Кингом начали экономить каждый доллар, который попадал нам в руки, но, поскольку за плечами у нас были только дипломы об окончании школы и пара случайных подработок с минимальной зарплатой, этих долларов было немного. Мы были вынуждены проявить творческий подход.
- Я получил свою половину денег, сражаясь, - сказал я. - Поначалу призы были дерьмовыми, но чем больше парней я побеждал, тем больше начинал зарабатывать.
- Я так и думал, что именно поэтому ты все время был избит до полусмерти, - пробормотал Кинг. В его голосе звучала злость, но я знал, что она направлена не на меня. Зная моего брата, он сделал бы все, что в его силах, чтобы я был в безопасности.
Я взглянул на Кинга и в очередной раз задался вопросом, что он сделал, чтобы получить свою часть денег. Я вспомнил те дни, когда мы жили в дерьмовой однокомнатной квартирке в Хантс-Пойнте. За месяц, который у нас ушел на сбор денег, мы ни разу не говорили о том, что делает другой, чтобы получить наличные. Мы не хотели об этом говорить.
- Последний бой стоил десять тысяч. Этого как раз хватало, чтобы собрать свою половину.
- Твоим противником был Брэйди Фокс, - тихо сказал Кинг.
Возможно, я кивнул, но не был в этом уверен. Я мысленно вернулся в тот момент, когда вышел на ринг, уверенный в своей победе.
- Могу сказать, он хотел этого так же сильно, как и я, - начал я. - Мне было все равно, какие у него были причины. Мне было все равно, что он привел с собой восьмилетнего брата. Меня не интересовали синяки на его лице... или на лице его младшего брата. Я не мог... - Сказал я, покачав головой. - Мне было наплевать на все это.
- Нет, ты не мог, - согласился Кинг.
Если кто-то и понял бы, то только Кинг. Именно поэтому мы никогда не говорили о том, что сделали, чтобы получить деньги на операцию Лекса.
Потому что у нас не было выбора.
В детстве мы не всегда следовали прямому пути, но и не использовали свое детство для оправдания тех мужчин, которыми мы становились. Мы не были ангелами, но и никогда не делали ничего такого, что могло бы заставить нашего младшего брата стыдиться нас. Но, столкнувшись с перспективой потерять Лекса, ставки были сделаны.
- Зрители получили то, за что заплатили, - продолжил я. - Брэйди был хорош.
- Но недостаточно, - предположил Кинг.
Я покачал головой.
- Когда все закончилось и он был в нокауте, толпе этого показалось недостаточно. - Я поморщился. - Всем этим богачам в модных костюмах, покрытых пятнами моей и Брэйди крови, им было недостаточно. Они хотели большего.
- Они хотели, чтобы ты прикончил его.
Мне стало дурно, как только Кинг произнес эти слова. Я повидал