У меня не было будущего.
По крайней мере, такого, ради которого стоило бы жить.
Глава вторая
Гидеон
Из-за непрекращающегося скулежа Брюера и подгорания третьей порции яиц мое обычно спокойное утро закончилось еще до того, как часы пробили семь. Конечно, мой пес ни в чем не виноват, поэтому я быстро погладил его и сказал:
- Я тебя догоню, - прежде чем открыть дверь. Хаски выбежал из дома и помчался в лес. Я вздохнул, заметив, что на землю выпало несколько дюймов свежего снега. В мае у нас нередко выпадало немного снега, но после долгой зимы я ожидал более теплую погоду. Однако, на сегодня мне придется изменить свои планы и заняться белым покровом.
Я закрыл дверь и вернулся к плите, чтобы избавиться от подгоревшей яичницы. Я схватил банан из корзины с фруктами и быстро съел его, надевая тяжелые рабочие ботинки. Мое тело протестовало, когда я натягивал тяжелое пальто. Мои уставшие конечности буквально требовали, чтобы я вернулся в теплую постель еще на пару часов. К сожалению, это было невозможно по одной-единственной причине.
И это была та же причина, из-за которой я ворочался с боку на бок всю ночь напролет.
Новый жилец-засранец, занимающий домик номер три.
Даже сейчас моя кровь закипала, когда я думал о том, как этот человек так легко отмахнулся от меня. Его голос был полон снисходительности, и он даже не потрудился посмотреть в мою сторону, поскольку, по сути, приказал мне уйти и не возвращаться.
Я не против. Мне заплатят в любом случае. Если какой-то Богатенький Ричи захотел замарать руки во время своего «деревенского» отпуска, я не возражаю.
Я громко рассмеялся. Богатенький Ричи и такие люди, как он, понятия не имели, что значит жить по-деревенски. Домики, которые Харви Парнелл построил за пределами маленького городка Фишер-Коув, были мини-особняками по сравнению с маленькими домами и хижинами, в которых жило большинство жителей, включая меня. Когда Харви объявил, что строит домики, люди, были в равной степени, озадачены и заинтригованы. В то время как северные леса штата Мэн предлагали множество туристических возможностей, Фишер-Коув сам по себе никогда не привлекал туристов просто потому, что до него было чертовски трудно добраться. Не говоря уже о том, какой непредсказуемой была погода, и что времена года включали раннюю зиму, зимнюю стужу, позднюю зиму и, как говорили местные жители, «быстро-прекратился-снег-так-что-теперь-у-нас-есть-шанс-убраться-ко-всем-чертям-из-города».
Однако Харви Парнелл был неглупым человеком и неплохо заработал на домиках. На самом деле у этого человека были списки желающих. Люди явно стремились отключиться от реального мира, и хотя обычно они испытывали своего рода культурный шок, когда узнавали, что отсутствие Интернета на самом деле означает его полное отсутствие, ко времени отъезда, они уже планировали свой следующий визит и звонили Харви, чтобы попасть в список ожидания.
Харви не привлек в Фишер-Коув толпы туристов, но дал городу с населением в триста человек повод для разговоров на круглый год. Для горожан было неиссякаемым источником веселья наблюдать, как городские приспосабливаются к немногочисленным магазинам и предприятиям, поддерживающим город на плаву. Это было похоже на зоопарк или аквариум наоборот. Экспонаты доставлялись к нам, и мы неизбежно оказывались в нетерпеливом ожидании следующей семьи или пары, которые приезжали и развлекали нас своей городской атмосферой.
Кроме меня. Я боялся новоприбывших, потому что это означало, что мне приходилось надевать маску привет-я-ваш-добрососедский-смотритель-здесь-чтобы-услужить-вам.
Я ненавидел эту ебаную маску.
Так что я должен был бы вздохнуть с облегчением, узнав, что новый жилец «Домиков в Бухте» не стал сдерживаться, накануне показав свое истинное лицо. Мне следовало бы с нетерпением ожидать того, что, по сути, могло было стать своего рода отпуском, тем более что таинственный арендатор Березового домика также снял в аренду два других домика.
Один парень.
Три домика, в каждом из которых могут разместиться шесть человек.
В этом не было никакого смысла.
Но мне платили не за то, чтобы я в этом разбирался. Мне платили за то, чтобы клиенты были довольны и чувствовали себя комфортно.
Если только они не были грубыми говнюками… тогда эти уебки сами по себе.
Пока я шел к своему грузовику, насвистывая Брюеру на ходу, мои мысли вернулись к грубияну, из-за которого я всю ночь ворочался с боку на бок. Я мало что смог разглядеть, кроме того, что на нем было дорогое пальто, которое наверняка не согреет, если он осмелился выйти из хижины на какое-то время. Единственной физической чертой, которую я смог заметить, были его темные волосы, аккуратно подстриженные по бокам и немного длиннее на макушке.
Я остановился на полпути, когда мое тело отреагировало почти так же, как накануне, когда я вспомнил одну очень неприятную деталь о волосах мужчины.
Мне захотелось прикоснуться к ним.
Это было самое странное. Этот мудак изводил меня своей чушью о том, что он не хочет, чтобы его беспокоили, но я думал только о том, какими шелковистыми выглядят его волосы, и хотел знать, будут ли они такими на ощупь, когда заскользят между моими пальцами.
Это желание было в равной степени тревожным и возбуждающим. Даже если бы парень не выгнал меня, я, скорее всего, все равно убрался бы оттуда к чертовой матери, потому что не знал, что делать с этим странным ощущением.
К тому времени, как я лег спать прошлой ночью, то осознал, что смотрел на этого человека так, словно он был по другую сторону моей камеры. Было время, когда вся моя жизнь была сосредоточена на том, чтобы запечатлеть такие вещи, как текстура и цвет, через объектив фотоаппарата и заставить людей захотеть сделать то, что хочу я.… протянуть руку и потрогать что-то. Хотя дни за камерой давно прошли, очевидно, у меня оставалось некоторое желание вернуться к моей предыдущей карьере.
Я гордился собой за проявленную логику и рассуждения о новом арендаторе, но возникла только одна маленькая проблема…
Ни разу я не реагировал на что-либо по ту сторону камеры так, как на мужчину, одиноко сидящего за кухонным столом. Конечно, у меня и раньше возникала эта странная нервозность, например, когда я снимал в зоне активных боевых действий или фотографировал местные племена в таких местах, как Конго и Западное Папуа, но это не сопровождалось странной потребностью в чем-то большем.
Отбросив необъяснимые и очень неприятные мысли о человеке в Березовом домике, я отогнал грузовик от маленького дома, который был