— Да-да? — она игриво прикусила губу и пробежалась по мне глазами. — Называйте меня Мирариэль, господин. Или просто Мира. — Она томно вздохнула и захлопала ресницами. — Хотя… для вас я могу быть кем угодно.
— Но-но-но! — между нами внезапно втиснулась Мавика, скрестив руки на груди. — Стой, где стоишь, и никто не пострадает.
Мирариэль надула губки, но отступила.
Я тем временем подошёл к столу, к которому была прикована Сариэль.
— Ладно, тебя надо как-то освободить… — пробормотал я, осматривая ремни.
Первый — не поддаётся. Второй — тоже. Третий… Короче, везде были замки.
— Извращенцы… — проворчал я. — Ну нельзя что ли нормальные застёжки сделать?
— Хью… — слабый голос Сариэль заставил меня взглянуть на её дохера счастливое лицо.
— Что?
— Ты такой… такой красивый… — в её глазах внезапно вспыхнули бенгальские огоньки. — Будто сами архангелы взяли небесную глину и лепили, лепили, лепили… Нос лепили… Губы твои лепили… Подбородок твой прекрасный, как небесный свет…
Я вздохнул.
Понятно. Она не в себе.
— Ты! — резко окликнул падшую. — Подойди.
Мирариэль моментально отвлеклась от спора с Мавикой, ловко обрулила её по краю и встала рядом.
— Слушаю, господин.
— Во-первых, что с ней и как это вылечить? Во-вторых, где ключи от замков?
— Во-первых, демоническая кровь — эффект сам пройдёт. — Она бойко отрапортовала, но на втором пункте запнулась. — Во-вторых… ключ… он вроде был у Ниссы… — Её взгляд забегал по шатру. — Но ничего! У нас тут где-то завалялись огромные ржавые ножницы для особых случаев!
— Ржавые ножницы?
— Да, огромные! — Она радостно закивала. — И очень ржавые. И, хе-хе, мне кажется, сейчас как раз такой случай. Принести?
Даже думать не хочу, для каких таких грёбаных случаев могут понадобиться огромные ржавые ножницы, но сейчас и это подойдёт.
— Неси. — Коротко ответил я.
Мира убежала копаться в ящиках, а я облокотился о стол, на котором лежала Сариэль, всё ещё бормочущая что-то про «небесную глину» и «божественные скулы», и окинул взглядом шатёр.
Если честно, ожидал от огненного мага чего-то более значимого или… эпичного. Сундуки с золотом. Запретные гримуары. Хотя бы пару-тройку зачарованных артефактов.
Но нет.
Вместо этого — вселенная фаллосов.
Фаллосы на верёвочках. Двойные фаллосы. Фаллосы с шипами. Фаллосы с «усиками». Один даже пульсировал красным светом — видимо, магический.
«Джедай грёбаный».
— Вот это я оставлю себе. Шикарный шлем. — Послышался одобрительный голос бесилки.
Все присутствующие разом повернули головы.
— У нас же нет никакого… — Задумчиво проговорила Мирариэль. — Впрочем, так это тоже можно использовать.
— Кх… Хе-хе-хе, боюсь, хе-хе, боюсь, это не шлем. — Прыснула в ладошку Мавика. — Но вообще, тебе идёт.
— А что? — Дура озадаченно подняла глаза на торчащий из её лба третий «рог». — Выглядит брутально, правда… Его бы повернуть немного. — Бесилка попыталась изменить направление агрегата, однако при первой же попытке тот с хрустом отломился. — О… Сломался. — С грустью проговорила она, стягивая с головы трусы для страпона.
А у меня перед глазами пролетел вьетнамский флэшбэк о том, как эта зараза попыталась сделать со мной нечто подобное. У неё какая-то мания мужицкие письки вокруг оси проворачивать.
— Нашла! Я нашла, господин… Кстати, как мне дозволено к вам обращаться? — мило улыбнулась Мирариэль, подавая мне здоровенные ржавые ножницы.
— Хью. Можешь называть меня Хью. — Я потянул ножницы на себя, но падшая не спешила их отпускать. Только загадочно сверкала глазами исподлобья.
— Я могу быть ещё чем-нибудь полезна? Хо-зя-ин. — Губы, украшенные чёрной помадой, растянулись в кокетливой улыбке.
— Знаешь, где Фисар хранил деньги?
— А-а-э…
— Тогда посиди пока в уголочке и не мешай.
Отправив Миру отдыхать на табуретку, занялся освобождением Сариэль. Пришлось повозиться с ремнями, поскольку они оказались достаточно прочными, а ножницы, помимо того что ржавыми, так ещё и тупыми.
Тем не менее с ремнями я справился, однако довольно быстро об этом пожалел, поскольку это крылатое недоразумение полезло ко мне обниматься. Да с таким упорством, что еле отодрали. Сариэль в процессе мне всё лицо облизала.
Следующие полчаса, пока ангелица под надзором Дуры приходила в себя, мы с Мавикой обыскивали шатёр. По итогу удалось обнаружить тридцать девять, только вдумайтесь в это число, тридцать девять грёбаных фалосов из самых разных материалов, десять плёток, включая кнуты, баночки с ароматическими маслами и благовониями, уродские шмотки Фисара, напоминавшие шёлковые халатики, которые я ни в жизнь не надену, и мешочек с деньгами. Ах да, ещё пара сапог. Вот сапоги были шикарные. Как померил, так в них и остался.
— Пятьдесят синих? — Я уставился на Миру. Среди монет нашлась ещё тройка золотых колец с камнями, но на этом всё. — Серьёзно? Он что… нищеброд?
Мира потупила взгляд и принялась виновато ёрзать на табуретке.
— Господин… То есть чёртов Фисар… не любил возить с собой много денег. Брал ровно столько, сколько нужно в дорогу. Остальное хранил на счетах. — Она нервно покусывала губу. — Да и… буквально перед вашим приходом тут поработали проводницы. Наверное, часть унесли.
Я замер, ощущая, как кровь медленно приливает к вискам.
— Где-е-е? — голос сорвался на хрип. — Где он, говоришь, хранил деньги?
— Золотница Владыки Маммона. — удивлённо захлопала глазами Мирариэль. — Её филиал есть в окрестностях арены. Он планировал пополнить там запасы и задержаться на какое-то время. Кто ж знал, что возникнут такие, хе-хе, трудности.
Н-да… Банк в аду. Хотя чего удивляться, я почти уверен, некоторые работники этой индустрии достойны подобного места. Как бы там ни было, шестьдесят семь синих монет моих, плюс пятьдесят Фисара, не считая копеек, и я почти вернулся к тому, с чем отправился из трактира Джима. Почти вышел в ноль. Почти.
— Что делать с остальным? — задумчиво протянула Мавика, брезгливо тыкая пальцем в кучу «трофеев», которые даже в руки брать не хотелось.
— Даже хер его знает. С собой тащить это «добро» я точно не хочу. Хорошо бы скинуть кому-нибудь…
Но вот кому? Минута раздумий, и мой взгляд упал на колокольчик рядом с тем местом, где сидела Мирариэль. У нас в шатре был точно такой же.
— Ну-ка позвони. — кивнул падшей.
— Позвони мне, позвони… Позвони мне, ради бога… — протяжно и