Тем временем Мирариэль уже потянулась за колокольчиком, когда шторка шатра распахнулась, и внутрь зашла Ахем собственной персоной. Причём не с пустыми руками.
— Господин Хью Манвар, — её голос звучал как шелест пергамента, — я принесла часть вашей доли.
Проводница подошла ко мне и вручила аккуратно свёрнутую огненную мантию Фисара, сверху которой лежало массивное кольцо с чёрным камнем, внешне напоминающим оникс.
— После тщательной оценки имущества предыдущего владельца, — продолжила Ахем, — мы разделили его на две равные части.
Её длинные пальцы провели по складкам мантии:
— Этот плащ из огнестойкого материала остаётся у вас, равно как и права на эту самку. — Она кивнула в сторону Мирариэль. — По нашей оценке, совокупная стоимость этих активов составляет восемьдесят синих монет.
Я приподнял бровь:
— А с учётом того, что в шатре?
Ахем сделала едва заметную паузу, затем добавила:
— Девяносто. — Её взгляд скользнул по моим ногам. — Включая сапоги на вас.
Проводница лишь слегка наклонила голову, и, возможно, мне показалось, но я услышал тихий смешок.
— Сколько стоит ангел? — я мотнул головой на Мирариэль. Заметил, что при её упоминании у падшей беспокойно забегали глазки. Не хочет она в имущество к Мефисто идти.
— Пятьдесят синих монет.
Мирариэль непросто напряглась, её буквально затрясло в этот момент. Однако продавать я её не собирался. Моя светлая душонка просто не позволяла этого сделать, хотя, не буду лукавить, приступ жадности пришлось унимать силой.
Зато совесть чистая.
— Тогда заберите робу и всё, что в шатре. Падшая и сапоги остаются у меня.
А вот оставлять себе эту красную тряпку мне совсем не хотелось. Пусть она и была с магическим эффектом, но довольно сомнительным. К тому же смотрелась она отвратительно, да и цвет такой яркий, что притягивает к себе чужие ненужные взгляды, а вместе с ними внимание. К слову, ещё один минус — её предыдущий владелец плохо кончил. Хех, это я себя так успокаиваю.
— Господи-и-ин… — радостно захлопала в ладоши Мира, услышав, что никто её продавать не собирается. — Вы не представляете, как я рада!
— Потом поговорим. — Отмахнулся от неё и снова обратился к Ахем. — Мы можем это устроить?
— Безусловно, — проводница взмахнула рукой, и передо мной материализовался небольшой кошель, туго набитый монетами. — Кроме того, — добавила Ахем, — мы разыщем информатора, доложившего Фисару о вашей рабыне.
— Не сомневаюсь, — я вежливо улыбнулся, пряча кошель за пазуху. — Теперь, если позволите, мы удалимся.
— Разумеется, господин Хью Манвар.
Вот только гордо удалиться не получилось. Я вспомнил об одной ма-а-аленькой проблеме.
— Сариэль…
На лежанке среди подушек что-то заворочалось, дёрнулось и после нескольких неудачных попыток перевернулось на спину.
— Что? — ангелица уставилась на меня мутными, но до одури весёлыми глазами.
— Ты в состоянии повесить маскировку?
Ответу предшествовала громкая икота:
— Конечно! Во имя небес и, хе-хе, твоих божественных грудных… мы-ы-ы-ышц!
Я ожидал щелчка пальцев, эффектного жеста — чего угодно. Вместо этого Сариэль блаженно улыбнулась и, кажется, полностью забыла, о чём шёл разговор.
— Ну и? — нетерпеливо спросил я.
— О, Хью! Привет, давно не виделись! — она радостно замахала руками.
Мавика и Мирариэль дружно загоготали. У меня же опустилась последняя шторка терпения.
— Помощь? — Ахем склонила голову набок.
— Не… Справимся сами, — процедил я сквозь зубы.
Тащить эту белокрылую дуру через половину каравана с голой задницей — верный способ обрести вечную очередь на дуэли. Пришлось импровизировать…
Если коротко — я не стал изобретать велосипед. Метод стар как мир: мы плотно завернули Сариэль в ковёр. Очень плотно. Кто бы мог подумать, что в аду мне придётся заниматься такой бредятиной. Однако, всё получилось идеально. Почти. Я упустил один нюанс — нужно было заткнуть ей рот.
— А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы-ы-ы! — её пьяный голос разносился по округе, пока мы несли свёрток к выходу.
Дура шлёпнула по ковру ладонью:
— Заткнись уже!
— Да как ты смеешь⁈ — обиженно прозвучало из свёртка. — Я ангел в ковре! Хе-хе… Коврангел!.. Хе-хе, поняли, да? Как архангел, только коврангел, потому что в ковре, хе-хе…
По итогу, пока мы шли до нашего шатра, на нас смотрел каждый встречный-поперечный. Всем было любопытно, что за страшные звуки Сатаны они слышат и какое дьявольское создание мы завернули в ковёр.
— Хью, можно я ей втащу? — шёпотом спросила Дура.
Я кивнул.
Бесилка долбанула кулаком куда-то в центр коврового рулета, и на секунду это помогло. По крайне мере, мне так показалось. На деле мы просто переключили радиостанцию.
— О-о-он стал союзником рая в ту ночь… Против тебя одного… — послышалось тихое бормотание. Мы сделали ещё несколько шагов, когда с задней части трубы раздался душераздирающий вопль. Как будто дешёвые колонки выкрутили на двести процентов от их максимальной мощности. Как будто кто-то поймал старую крысу, трахнул, а затем заставил петь оперу. Я не знаю, какие тут ещё можно привести сравнения.
— ТЫ ЛЕТЯЩИЙ ВДА-А-А-АЛЬ! В ДА-А-АЛЬ АНГЕЛ!
В этот момент сразу парочка демонов шарахнулись в стороны, а за столиком в закусочной какой-то хер подавился своим пивом.
Если честно, то в этот момент я был на грани, чтобы выкинуть Сариэль за борт, причём не разворачивая ковра. Но нет, мы в ответе за тех, кого приручили. Дыши, Хью, дыши.
Спустя долгие десять минут и тройку композиций наша придурошная компашка с портативной ангельской колонкой наконец добралась до шатра. Колонку, к слову, я сразу скинул на пол и велел до утра не разворачивать. Захочет — сама вылезет.
— Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены… Дыхание спящих он умеет похища-а-ать… Бояться не надо — душа моя будет рядом, твои сновиденья до рассвета охраня-я-ять! ЗАСЫПА-А-АЙ! НА РУКАХ У МЕНЯ ЗАСЫПА-А-АЙ! ЗАСЫ-ЫПА-АЙ! ПОД ПЕНЬЕ ДОЖДЯ-Я-Я-Я-Я-Я!
Су-у-ука-а…
— Может, её одеялом накрыть? Или подушками подоткнуть? — задумчиво проговорила Дура. Её вообще жёстко передёргивало, когда Сариэль пыталась тянуть или брать высокие ноты. А эта пизда крылатая как будто нарочно песни подбирала с таким репертуаром, которые её ангельские голосовые связки нихрена не вывозят.
— Накрой. — кивнул я. — И подоткни.
— Хех, не боишься,