— Не боюсь. — ответила демоница и встала с кресла. — Что теперь?
— Поднимите подбородок, вспомните, как это — внушать страх, какого это — иметь власть. Вы Хелена, похищающая души, и я прошу вас увидеть это в зеркале.
Хелена снова выполнила указания Атиры. Расправила плечи, вздёрнула носик, слегка ухмыльнулась. Да, вот это вид. Пускай её платье оставляет желать лучшего, но она и без него хороша.
— И что дальше? — на лице Хелены возникла ухмылка.
Атира бесшумно поднялась со своего места и встала позади, аккуратно, можно сказать, ласково расположив свои ладони на талии демоницы.
— Запомни этот образ, — горячее дыхание Атиры обожгло ухо Хелены, а её шёпот проник в самое нутро, как яд. — Пусть он выжжется в твоей памяти навеки.
Пальцы архисуккубы скользнули по дрожащему плечу демоницы.
— Последний раз спрашиваю: готова ли ты стать моей собственностью? — её губы едва коснулись мочки уха. — В отличие от прочих, я очень… бережлива со своими вещами.
Хелена поняла. Это был конец. Отказ означал бы лишь продление мук, а согласие…
Её взгляд метнулся к зеркалу — туда, где когда-то отражалась могущественная повелительница. Теперь же в зеркале на неё смотрела лишь тень былого величия.
— Я согласна, леди Атира, — её шёпот прозвучал как предсмертный хрип.
— Прекрасно, — губы суккубы растянулись в триумфальной улыбке.
Горячие как огонь ладони скользнули по телу Хелены, исследуя новые владения. Лямка платья соскользнула с плеча, затем вторая — шелковистая ткань с шуршанием упала на пол.
Каждое прикосновение Атиры вызывало в теле демоницы электрические разряды. Грубые щипки сменялись ласковыми поглаживаниями, заставляя сердце бешено колотиться. Хелена даже не заметила, как её тело предательски откликнулось — соски затвердели, а между ног разлилось влажное тепло.
Одна за другой на пол падали драгоценности: серьги, кольца, браслеты — символы былого статуса. В зеркале отражалось медленное преображение — из повелительницы в рабыню.
Когда последняя цепочка звякнула о пол, капля прозрачной жидкости последовала за ней. Пальцы Атиры скользнули по бёдрам, впились в талию, сжали грудь…
И наконец обвили шею, затягивая кожаный ошейник с маленьким золотистым бубенчиком.
— Моя, — прошептала архисуккуба, и в этом слове звучало обещание — вечного наслаждения и вечного плена. — А теперь на колени.
Она не сопротивлялась, да уже и не могла. От контакта с архисуккубой мысли в голове путались, а тело не слушалось. Хелена буквально упала на пол и в нетерпении подняла глаза, чтобы услышать следующий приказ. Чтобы увидеть то, что хозяйка довольна её исполнительностью.
Атира улыбнулась и демонстративно намотала поводок на руку.
— А теперь за мной.
И Хелена пошла за ней, отбивая колени и ладони об деревянный пол. Любуясь каждым движением своей госпожи. В коридоре их встречали другие суккубы, но ей было плевать.
«Скажите что-нибудь, госпожа! Посмотри на меня!» — крутились в затуманенном разуме мысли. Она не слышала чужие насмешки и не заметила, как спустилась по лестнице, что при условии передвижения на четвереньках было довольно трудно.
Однако морок начал спадать, когда они приблизились к большим двустворчатым дверям, а вместе с этим появились первые признаки стыда.
— Мы пришли. — улыбнулась Атира, взглянув вниз — Хелене в глаза. — Постарайся вести себя хорошо, и тогда, возможно, я дам тебе косточку.
Хелена только удивлённо хлопнула ресницами, потому что ещё не до конца понимала, как оказалась в такой ситуации. Но прежде чем она успела что-либо сказать, двери распахнулись, открывая вид в гостиную.
Внутри находились главы некоторых знатных домов, где-то сидели наследники, дочери, просто богатые и властные демоны, и все сейчас смотрели на неё.
Хелена тут же попыталась отползти назад, спрятаться, укрыться от насмешливых взглядов, но ошейник не позволил.
— Леди Атира! Я… Не надо! — она с мольбой взглянула на архисуккубу и тут же замолчала, потому что в ответ на неё смотрели леденящие душу глаза.
— За мной. — тихо скомандовала Атира и потянула поводок.
Хелена повиновалась. Даже в такой ситуации, даже пусть она была бы голая, она бы вошла сюда с гордо поднятой головой. Показала, что не боится их. Что их усмешки абсолютно не трогают её. Но она не знала, как это сделать, стоя на четвереньках, а потому опустила голову, чтобы спрятать своё лицо и не видеть окружающих.
Атира вывела её в центр зала под бурные аплодисменты, свист и улюлюканье. Отстегнула поводок и прошлась по кругу, словно демонстрировала породистую суку на выставке.
Краем глаза Хелена заметила знакомые лица. Баронесса Филадельфия — выскочка, которая всё время над ней потешалась. Когда-то Хелена поклялась поставить её на место, но, видимо, не судьба. Фила сидела верхом на каком-то красавце инкубе, другой массировал ей плечи, третий стопы, а четвёртый подливал кровь ангела в бокал. Баронесса улыбалась во все тридцать два, наслаждаясь моментом.
— Хеленочка! Давно не виделись! — хохотнула Фила и помахала ладошкой.
Хелена зажмурила глаза и прикусила язык.
«Это нужно пережить. Нужно пережить. Просто переждать». — мысленно повторяла она из раза в раз.
Атира произнесла какую-то речь, гости смеялись и аплодировали. Вскоре в центр комнаты вынесли деревянный пень и пилу.
— Что ж, предлагаю начать аукцион. Первый лот — рога падшей демоницы Хелены. Начальная цена… — Атира сделала паузу. — Одна синяя монета.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — зал разорвало хохотом, а Хелена с силой сжала кулаки и стиснула зубы.
Хохотали они долго, а когда всё стихло, задала свой вопрос Филадельфия.
— Простите, уважаемая леди Атира, а это за один рог или за два? А то я всё ещё сомневаюсь.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — хохот снова повторился. Кто-то просто смеялся, другие салютовали Филе бокалами за хорошую шутку. Главной проблемой аристократов считается скука, и они очень любят, когда, пусть и на краткий миг, её кто-нибудь развеивает.
— За два. — с лёгким кивком ответила Атира.
Фила вытянула губки и с сомнением причмокнула.
— Ну-у-у… Даже не знаю… Ладно! Два синих.
«Будь ты проклята! Будь ты проклята! Я вас всех ненавижу! Ублюдки!»
— Ха-ха, три синих! Прости, Фила, но я заберу их себе. Приделаю к палке, буду спину чесать. — усмехнулся другой демон.
— Дети малые. — покачал головой аристократ из дома Баккеров. — Сто синих монет.
— Двести!
— Двести