— Ой, а где кровать? — удивилась тихоня. — И штор нет... - она огляделась. — Ты что, ремонт тут задумал сделать?
— Вроде как... задумал, — вздохнул я, отворачиваясь. Признаваться было стыдно.
— Иди, Дань. Я у нас в душ схожу, — вздохнула Лиза, показывая мне рукой в сторону ванной комнаты.
— "У нас", Лиза, это теперь — У НАС, — я обвел рукой нас с ней двоих. — А то — "у них", а не "у нас".
— Хорошо, — не стала спорить тихоня. — Иди.
Я принял душ так быстро, как никогда. Выскочил, вытираясь на ходу. Все не верилось, что я сейчас не сплю и Лиза и вправду находится у меня дома.
Не найдя тихоню в спальне, я вышел в гостиную. Но и там было пусто. Впрочем, далеко Лиза не ушла — она стояла посреди кладовки, в которую я вообще никогда не заходил, возле своего чемодана, который, видимо, туда убрала горничная, и задумчиво крутила в руках обтягивающее платье, которое мы когда-то купили перед поездкой в Париж.
— Кажется, оно на меня сейчас уже не налезет, — со вздохом произнесла тихоня и, расстегнув курточку, погладила свой животик.
— Блин, Лиза, я у тебя такой дурак... - сокрушенно покачал я головой, со стыдом вспоминая все свои плохие мысли насчет тихони, якобы охотницы за деньгами.
— Ты у меня самый лучший, — Лиза обняла меня за шею, бросив на чемодан платье. — Самый лучший и самый... - она замолчала, явно что-то недоговаривая.
— Ты хотела сказать — любимый? — поднялась вопросительно моя бровь. — Так не стесняйся. Скажи — Даня, я тебя люблю.
Тихоня молчала.
— Ладно, давай я сам скажу, — я мягко взял ее голову в свои руки и пронзительно посмотрел в глаза. Сразу же утонул в карих омутах напротив. — Я люблю тебя, Лиза, — произнес со всей нежностью, которую только вмещало мое влюбленное сердце (а то, что оно было влюбленным в эту тихоню, отрицать уже не было смысла).
Лиза побледнела, чем перепугала меня до ужаса.
— Как же долго я этого ждала, — выдохнула она рвано. В красивых глазах блеснули слезы.
Я возмутился:
— Не так уж и долго, Лиз. Мы же только помирились, и я сразу сказал.
Тихоня вздохнула и ничего не ответила. Потом отстранилась и отошла к окну. Задумчиво уставилась в небо.
— Эй. А ты мне ничего сказать не хочешь? — спросил я, опешив от такого хода развития событий.
— Я тоже люблю тебя, Багиров, — едва слышное признание моей тихони заставило ликовать мою душу.
Подняло до небес, подарило райское наслаждение и оставило парить в облаках.
С этого момента и на всю жизнь эта тихоня — МОЯ.
Эпилог
Лиза
— Извините, я бы не советовала, — негромкий незнакомый голос вклинился в мой разговор. Я оглянулась и... замерла, подумав, что обозналась. — Дань, я тебя сейчас наберу.
— Хорошо, — мой муж повесил трубку, а я повернулась к девушке, так бесцеремонно влезшей в мое общение с Даней, когда я сообщала моему теперь уже мужу, куда я сейчас пойду.
— Здравствуйте, — негромко поприветствовала я ее.
— Здравствуйте, — мило улыбнулась мне эта красавица и поправила развивающиеся на теплом весеннем ветру свои длинные волосы. — Еще раз извините, что влезла в ваш разговор, — она немного смутилась, перевесив сумку, висящую на коляске, на другую ручку. — Просто... я подумала... - она закусила губу. — Все вокруг говорят, что здесь замечательный облепиховый чай, но на самом деле самый замечательный в Париже облепиховый чай вы отведаете только у Жерара. Это там за углом. Если хотите я вам покажу.
— С удовольствием, — заулыбалась я. — Я здесь пока еще ничего не знаю.
— Это ничего, — успокоила меня красавица. — Я, когда приехала, тоже ничего не знала. Меня, кстати, Катя зовут.
— Я знаю... - вырвалось у меня. А потом я поспешила объяснить. — Я видела вас на сцене Гранд-оперы приблизительно полгода назад. Я — Лиза.
— Приятно познакомиться, — кивнула Катя. — Да, я тогда еще не знала, что вскоре снова придется в декрет уйти, — она погладила свой небольшой животик. А потом тихо добавила что-то вроде "бедная Франсуаза".
Я не поняла ее фразы, а расспрашивать не захотела.
— Какой у вас срок? — полюбопытствовала Катя. — Недель тридцать семь?
— Тридцать восемь, — вздохнула я.
— Скоро уже, — улыбнулась балерина.
— Ага, — я прикрыла глаза, чувствуя, как в душе разливается невероятное тепло. — Мы с мужем уже так ждем своего сына.
— Я сразу так и подумала, что мальчишка, — рассмеялась Катя. — У меня живот так же выглядел. И вот, пожалуйста, — она показала рукой на малыша, сидящего в коляске и заинтересованно разглядывающего всё вокруг.
Мы зашли в небольшую кафешку, познакомились с Жераром, купили облепиховый чай и немного прогулялись вдоль Сены.
— А вы давно сюда переехали? — спросила меня балерина.
— Не очень. Три месяца назад. Уж очень мне этот город понравился, — поделилась я своей сокровенной любовью к Парижу с Катей.
Она вздохнула.
— А я вот к нему уже привыкла, красоты совсем не замечаю. Очень давно уже здесь живу, — она провела рукой по лбу. — Сначала, правда, без французского тяжело было, а с ним вполне нормально.
— Прекрасно вас понимаю, — кивнула я. — Сама сейчас себе хорошего преподавателя ищу.
— Могу дать контакты, — любезно предложила балерина. — И еще... давай перейдем на "ты"? — она снова улыбнулась.
— Я не против, — я улыбнулась в ответ. — А за контакты буду безумно благодарна. Мне очень хотелось бы выучить язык Жюля Верна, — вдруг в памяти всплыла Оксана с ее идеальным французским, но я быстро выкинула мысли об этой девушке из головы.
Оксана теперь проводит экскурсии по детским домам всем дипломатам, приезжающим в нашу страну и заглядывающим во французское посольство. Она же и мягко "намекает" им на то, что их помощи (вернее — их деньгам) дети будут очень рады. А Матвей, который организовал благотворительный фонд, собирает пожертвования и потом адресно помогает детским домам. Конечно же, почти добровольно и полностью безвозмездно. Еще и сам пожертвования вносит. Отказаться ни он, ни она, увы, не смогут. За этим очень внимательно следит мой Багиров.
Но, к счастью, лично мы с ними не пересекаемся. Он это делает через своих людей.
Из своей "прошлой" жизни мы общаемся только с друзьями — Малинкой и Адмираловым, Полей и Киром, которые время от времени приезжают к нам в Париж. И Сонька, которая уже колесит по миру с концертами вместе со своим Артемом, тоже обещает вскоре заглянуть. Она ведь станет крестной мамой нашему малышу. А Адмиралов Пашка будет крестным.
*