Я проверила имя и фамилию Темки — Артемий Крутецкий. Традиционно, Иванович. Хотя его отца-негодяя звали по-другому. Мама настояла, чтобы я даже мельком не упоминала этого ирода.
— Отказался от вас. Так и вы откажитесь! — кричала она.
И пусть мне в тот момент было больно, не могла не признать ее правоту. Он и вправду не заслужил упоминания. Пусть канет в лету или сточную канаву — лишь бы Темка не страдал от отсутствия отца.
— Другого мужика найдешь! — не унывала мама и грозила кулаком кому-то невидимому: — Что мы, кривые или косые какие-нибудь?
Насчет внешности она была права — природа нас не обидела. И я, и мама были стройными брюнетками с ладными округлыми фигурами и миловидными чертами лица.
Ухажеров даже в мамином возрасте была тьма. Хоть мухобойкой отбивайся.
Вот только замуж ни я, ни она так вот и не вышли.
— Где-то ошибка? — неправильно истолковала мой нахмуренный вид медсестра, и я мысленно приказала себе не отвлекаться.
Проверила свои данные — Джульетта Ивановна Крутецкая тридцати трех лет от роду. Всё верно, даже СНИЛС правильно указали.
Представила, как в офисе страховой медицинской компании будут рассматривать счет от Волшебной больницы, и не сдержала улыбку.
— Вы свои данные им отправляете? — спросила медсестру.
— Нет. Я просто вбила все документы, что вы мне дали. А лечение у нас бесплатное для всех существ.
«Существ!» — внутренне ужаснулась я, но продолжила улыбаться. Пусть и немного натужно.
— Спасибо. Всё верно.
— Тогда посидите здесь еще немного. Как палату освободят и подготовят, я провожу вас! — она ловко собрала все документы и развернулась к медицинскому посту, — Если хотите попить — в конце коридора кулер.
— Благодарю! — искренне ответила я и поднялась.
Глава 2
Больница как больница. Ничего особенного в ней нет. С виду. Вот только медсестры ходили почему-то в халатах разных оттенков рыжего — от апельсинового до абрикосового. А врачи внушали страх. Беспричинный. Хотела бы я списать всё это на излишнее волнение и мнительность, но не могла. Я чувствовала исходящую от них опасность и вжимала голову в плечи.
Причем, получалось это непроизвольно. Стоило только заметить фигуру в белом халате.
Воды я наливала себе целых два раза. Бросила пустой стаканчик в стоявшее рядом с кулером ведро и вдруг спинным мозгом почувствовала неладное.
Страх, еще более липкий и удушающий, чем раньше, прополз по позвоночнику.
Да что же это такое?!
Подняв голову, с удивлением заметила высокого крепкого мужчину в ярко-желтом костюме врача. Перехватив мой взгляд, он кивнул, здороваясь, и невозмутимо прошествовал к медицинскому посту.
Я с облегчением выдохнула. Пронесло.
Медленно двинулась к холлу, раздумывая над своими ощущениями.
И всё-таки нервы расшатались знатно. После утренних событий, это неудивительно. И всё же! Видеть в каждом враче опасность — это, кажется, паранойя. Или даже шизофренией попахивает с манией преследования.
А я совсем не похожа на шизофреничку! Так что стоит подумать о чем-нибудь приятном и расслабиться.
Вот только у судьбы оказались на меня иные планы.
— Мамочка Крутецкая! — звонко выкрикнула незнакомая медсестра в очках и с черным каре, и махнула рукой, — Подойдите.
К медицинскому посту я шла на несгибаемых ногах, как на плаху. Всё-таки этот страшный мужчина в желтом пришел по мою душу. И пообщаться с ним придется.
А так не хочется!
Холл казался таким большим и огромным, но пересекла я его быстро. Мужчина в желтом что-то деловито писал на листке, облокотившись о стойку. И, по-видимому, давал указания рыженькой медсестре — Эллен, потому что та раскраснелась, и постоянно кивала.
О чем они говорили, мне было неслышно. И врач замолчал, когда я приблизилась.
Он искоса взглянул на меня, написал еще что-то в листке и протянул его Эллен.
— Ясно? Если не получится, зови Григория. Поставить всё в такой последовательности — важно!
— Да, Иннокентий Иванович, — кивнула медсестра и пулей вылетела из-за стойки.
— Теперь вы! — обернулся он ко мне и сдвинул брови. Выглядело это так, будто он угрожает мне. Сама не заметила, как испуганно сделала шаг назад. Мужчина был выше головы на две. Мощный разворот плеч, сбитая крепкая фигура — вроде бы всё правильно, всё обычно. Но он подавлял одним своим присутствием, и я боялась лишний раз пикнуть.
— Нам нужно уединиться. Обсудить кое-что… — сказал он с намеком.
Обсудить! Не значит ли это?..
В панике я подалась вперед, забыв про свой страх перед мужчиной.
— С Темкой всё в порядке? Он очнулся?.. Что с ним?..
— Всё в порядке. Лежит под наблюдением. Спит. Успокойтесь. Файра, дай ключи от перевязочной. Там поговорим.
— Вот, Иннокентий Иванович, — вторая медсестра с готовностью положила ключ на стойку.
Мужчина увлек меня в самый конец холла к двери, на которой висела табличка «Перевязочная».
Страх испарился. Теперь я с нетерпением ждала, когда мы останемся наедине. Я должна всё выяснить. Всё узнать.
Не просто так он увел меня от лишних ушей.
Что случилось с сыном? Почему его так долго наблюдают? Ему плохо? И даже таблетки не помогают?
Есть ли вообще надежда вылечиться?
Ох, много вопросов скопилось в моей голове и требовало ответа.
— Садитесь! — мужчина кивнул на железный стул у письменного стола в углу комнаты. Здесь было пустынно и холодно. Несколько железных шкафов с медицинским инвентарем, длинная серая кушетка посредине. Ширма. Какие-то тумбочки с лекарствами и бинтами.
Тусклый белесый свет добавлял заключительный штрих к безрадостной атмосфере. Да уж, не слишком приятное помещение.
Мужчина сам сел по другую сторону стола и сложил пальцы замком.
— Меня зовут Иннокентий Иванович Зойдес, я — заведующий хирургического отделения. Именно там лежит сейчас ваш сын. И так, как его ситуация отнюдь не рядовая, хотел бы прояснить несколько вопросов. Вы знали, что внутри вашего сына стоит зажим?
— Что?
— Зажим. Вот здесь… — он дотронулся до места под нижним левым ребром, — Не видели никогда?.. Такая кругленькая серенькая железка, как кольцо. Зажим мешает правильно циркулировать энергии по организму, и вызывает застой желчи и мочи. Отсюда все проблемы. Понимаете?
Пару секунд я пыталась осознать услышанное. Железка. Стоит. Внутри моего сына!
Ужас!
— Но… Откуда он там взялся? Кто его поставил?!
Мысль о том, что внутри сына стоит какая-то железка, мешающая циркуляции энергии, чуть ли не лишила чувств. Меня охватила злость и ликование одновременно. Так вот в чем проблема! В чертовом зажиме!
Да я чуть не расплакалась от нахлынувших чувств.
Значит, у нас нет нарушения психики или отставания в развитии, —