— Так…
— И меня отшвырнуло волной на пару метров. Фея выставила круг защиты.
— Хорошо, — Владимурр поощрительно взмахнул рукой, — И что же было дальше?
— Она исчезла. Вместе с кругом. А ребенок остался стоять на лугу.
— Испугался, малыш? — теперь уже Владимурр обращался к Теме. Тот отрицательно качнул головой, — Надолго она его оставила?
— На минуту, — без запинки ответил Габриэль, — За это время я смог перепрыгнуть через тисовую ограду, добежать до мальчика и…
На этом моменте Габриэль смутился и замолчал.
— И? — нетерпеливо спросили мы с Кириллом Ивановичем одновременно.
Вот я чувствовала, интуитивно догадывалась, что фокус с перемещением в другую реальность может нам еще аукнуться. Вот же… фея! Обещала приглядывать и защищать, а сама, по факту, бросила малыша на целую минуту одного в чужом мире!
Что это, как некомпетентность?!!
— Подставить ухо. Я был в обличии волка, — залившись краской, признался Габриэль, — Мы с ним поладили. Он славный малыш.
— Ты, вожак стаи, командующий взводом эскетовцев, старший сын семьи подставил ухо, чтобы мальчишка тебя почесал как простого пса? Я всё правильно понял? — уточнил Владимурр.
Оборотень смутился. Сильно. Даже поджал под себя ноги и сел ровно.
— Ну… э… в этом обличии во мне сильны инстинкты, так что…
— Инстинкты приказали тебе подчиниться? — Владимурр отчего-то злился.
— Да.
— Ладно, продолжай. И что случилось потом, когда появилась Алена Игоревна? Она же появилась на этом вашем лугу?
— Да, — оборотень на этот раз выдержал взгляд, — Отругала меня и приказала не появляться рядом с мальчишкой.
— А ты, значит, не послушался.
— Он меня позвал. Когда баресс зовет, я не могу не подчиниться. Мой род в круге пяти, — с этими словами Габриэль обнажил грудь и показал нам татуировку, сверкающую всеми цветами радуги. Издалека я смогла различить очертания волка, вязь цветов и незнакомый иероглиф. Или это узор из веток? В любом случае, его слова ничего мне не объясняли, — Я должен был прийти на зов. Не мог не прийти. Правда, переход был спонтанным, и поэтому сюда переместилось астральное тело волка. Теперь вы понимаете, что я — не враг, и не причиню мальчишке вреда?
— Хм… — скептически произнес Владимурр, — И что ты собираешься делать теперь?
— Хмм… — глубокомысленно произнес Кирилл Иванович, и я была на сто процентов с ним солидарна.
Приперли к стенке, вот и запел соловьем?
Что-то я не верю этим хитро прищуренным глазам. Ни на грош! Если он весь такой из себя благородный, то почему сразу не признался тогда, на дне рождения? Почему пытался затащить в кровать, играя на моих чувствах одиночества?
Нет, во всей этой истории была явная неувязочка. Пока я не знала, в чем она заключалась, но чувствовала — Габриэль темнит. Однозначно темнит!
И вообще, получается, что он первым и загодя узнал о том, что мой Темка — особенный, баресс. Когда никто даже еще не подозревал об этом.
Некоторое время мужчины молчали, обмениваясь подозрительными взглядами.
— Учитывая то, что ты взрослый мужчина, и не являешься членом семьи Крутецких, я не могу позволить тебе ночевать с ними в одной палате, — отмер Кирилл Ивановичи встал, — Но и причин предоставлять тебе отдельную палату — нет. Ты не болен, не нуждаешься в срочном обследовании… Вообще, чужой оборотень из чужого мира. К тому же, военный. Думаю, что если ты перенесешься к себе, и больше не будешь показываться нам на глаза, мы не будем поднимать скандал и сообщать о вторжении эскетовца стражам правопорядка. Замнем дело ради баресса. Не стоит афишировать его появление, пока он не в самом лучшем состоянии. Верно я говорю, Владимурр Иванович?
— С точки зрения здравого смысла, ты прав, Кир. Однако я более не являюсь главврачом этой больницы, и не имею права принимать такие сложные вопросы. Обратись к Олегу. Отправить восвояси Гамбри вы всегда сможете.
У меня чуть челюсть не упала на пол. Это что ж, он умывает руки? Серьезно?!! В таком важном деле не хочет ничего советовать?
Но ведь это он позвал сына в лабораторию. Он тестировал его и рассматривал. И про волка придумал, и про всё остальное узнал. А как нужно принимать решение — сразу в кусты?
Не ожидала я такого. Совсем. Подманила к себе сына и когда он подошел, взяла на руки.
Ничего. Мы сами разберемся, кто здесь и что задумал. Друг нам или враг.
— Обращусь! — тут же согласился Кир и кивнул сыну, — Только вначале нужно сделать перевязку. Кроме Крутецкого, у меня десять человек не перевязаны.
— Да, мы, в самом деле, задержались! Прости, Кир. Мне самому нужно закончить работу… Ладно, что надо я увидел. Идите. А насчет эскетовца… Гамбри, прими ипостась волка, что бы раньше времени не пугать пациентов.
— Хорошо, — кивнул оборотень, моргнул.
Одно смазанное движение, и на диване сидит огромный темно-серый волк. Щурится знакомыми глазами и ухмыляется. Ладно, насчет нас я тоже проясню. Зачем он клеился ко мне, если на самом деле ему нужен баресс.
Да… Никогда еще я не чувствовала себя так глупо. Даже когда Георг-Андрей перестал брать трубку.
Глава 14
Пока мы шли в перевязочную, минуя коридоры, переход между корпусами, я всё думала, вспоминала о нем. Глупо, конечно. Зачем ворошить прошлое, если и в настоящем много загадок?
Он предал нас. И мне было обидно даже не столько за себя, сколько за Темку. Как можно отказаться от такого очаровательного малыша, моего сладкого комочка, лучше которого нет на всем белом свете?
Теперь для меня не существует никакого Андрея Георгия Вацинелли де Брайса. Положа руку на сердце, никогда и не существовало. Я познакомилась с Андреем — весьма привлекательным и остроумным мужчиной. Меня привлекла не его семья, положение в обществе и недвижимость за рубежом. Нет. И было бы несправедливым упрекать меня этим.
Потом уже, через недели три нашего общения выяснилось, что он из обрусевшей немецкой-итальянской семьи, и корни у него самые аристократические.
Мать, которая однажды позвонила на мобильник во время нашего свидания, назвала его Георгом. Кричала в трубку так громко, что я нервно хихикала и оглядывалась. Мы сидели посреди шикарного очень дорого ресторана в центре города, и совсем не хотелось выглядеть в глазах окружающих невоспитанной скандальной парочкой.
Георг терпеливо выслушал, что прокричала ему мать, что-то из разряда «Загулялся ты мой милый, забыл свою дорогую матушку. Второй месяц не появляешься дома» и спокойно пообещал, что завтра ее навестит.
Мать успокоилась, отключилась. Разговор вернулся