— Да? — вспыхнула я.
Не ожидала, что разговор скатится в эту плоскость.
— Да, — в голосе врача послышалась улыбка, — Странно, что вы сами этого не понимаете.
— Обычно я считаю, что недостаточно слежу и забочусь… — пробормотала смущенно.
— Поэтому ребенок болеет, часто с температурой, падает на асфальт, щемит палец… — подхватил Кирилл Иванович.
Удивительно, как он понял? Именно в такие моменты, когда Темка подхватывает очередной вирус, мне и хочется посыпать голову пеплом и каяться во всех грехах. Первые дни болезни я мучаюсь чувством вины, угрызениями совести, плохо сплю и постоянно закармливаю его фруктами и лекарствами. Лишь бы он поправился. Тогда и моя самооценка как никудышной мамы, немного отряхнется и поднимется с пола.
— Вы слишком самокритичны, — Кирилл Иванович как-то незаметно переместился к двери, — Так нельзя. Мальчику нужна спокойная, уверенная в себе мама, которая научила бы его любить жизнь и не бояться собственной тени. Не неврастеничка. У вас есть все данные, чтобы стать супер мамой, самой сильной, мудрой и заботливой. Так не грызите себя и не принижайте. Мальчику это во вред, как и вам.
Не дождавшись моего ответа, врач вышел. А я все так и стояла, не в силах справиться с собственными чувствами и ловила ртом воздух. Впервые в жизни я была столь обескуражена, что не находила слов.
Медленно опустила рукав на место. Спрятала золотые знаки. Пока я сама не разобралась с этими метками, не хочу всем показывать.
…Но как Кирилл Иванович верно подметил! Как объяснил — словно вскрыл скальпелем налившийся волдырь.
Мне было больно это слышать. И всё-таки, я испытала облегчение. Врач прав. Нельзя винить себя во всем, что случается с сыном. Он — самостоятельный, пусть и маленький человечек. И имеет право упасть, если полез на стул. Прищемить палец, раз не послушался уговоров и всё равно продолжил играть с дверью. Да, от меня многое зависит. И, разумеется, в два года он еще слишком маленький, чтобы не оставаться без пригляда, но… и винить себя во всех вирусах и синяках — глупо. Да, теперь я отчетливо это понимаю.
Дверь скрипнула. Через порог просунулась морда волка. Вопросительно сощурившись, он остановился, спрашивая разрешения войти.
Так. Еще один мужчина, собиравшийся прыгнуть ко мне в койку. Интересно, он знает, что в моих венах течет королевская кровь? Или он охотился только на баресса?
Внезапно я почувствовала вскипающий в крови азарт. Разберусь. Обязательно со всем разберусь.
Вскрою и этот пузырь. Тайны меня теперь раздражают. А видеть в каждом встречном врага — тяжело, да и опасно для психики.
— Габриэль, ты можешь перекинуться в человека? — ласково спросила я, — Нам нужно поговорить.
Глава 18
Глава 18
Я отвернулась, когда мужчина перекидывался. Запоздало подумала, что надо было попросить медсестру принести халат или какой-нибудь одежды. Он ведь абсолютно голый под своей волчьей шкурой!
А мне так хотелось скорее всё прояснить, что не подумала о чувствах другого существа.
Теперь я рассматривала бежевую стену и корила себя за импульсивность и непродуманность.
Несколько секунд за спиной было тихо. Потом волк натужно задышал, захрипел и я услышала прыжок. Потом были шлепки босых ног.
Перекинулся. Отлично.
Я услышала шорох сдернутой простыни, сдавленные ругательства сквозь зубы, и изменила свое мнение.
Хорошо, что Габриэль — голый. Так он будет чувствовать себя более уязвимым. И я надеялась, что это чувство сделает его сговорчивее.
— Я готов. Поворачивайся, — лениво произнес он и плюхнулся на мою кровать.
В одно мгновение я вспыхнула. Ишь, раскомандовался! Нет, этот наглец чувствует себя уверенно в любом виде. Зря я рассчитывала на его воспитанность.
Однако, ругаться с ним рано. Попробую всё-таки завязать дружеские отношения.
— Ты похож на древнего римлянина, — с улыбкой сказала я, — Габриэль, у меня накопилось множество вопросов. И я хотела бы получить информацию от того, кому доверяю. Расскажешь, как устроен ваш мир?
— Смотря какой, — белозубо оскалился мужчина.
Всё-таки он не хочет помогать.
— Горнэ, — мило улыбнулась я.
Судя по вытянутому лицу волка, он рассчитывал, что я не знаю названия; буду мяться и выспрашивать мелочи, на которых очень легко обмануть.
— Сколько волчьих общин живёт на Горнэ? Как они называются? Сколько диких, сколько цивилизованных волков? К какой общине относишься ты? И что значит метка на твоей груди? Ты говорил о каком-то круге. Это секта, религиозная община? Что делает этот круг, кто в него входит, и причём тут мой Темка?! Отвечай!
На последнем вопросе я сделала самое грозное лицо, какое могла, и вплотную подошла к кровати, на которой сидел остолбеневший волк.
— Сколько вопросов! — пробормотал он, — ты решила меня допросить?
— Пока ещё… — я сделала эффектную паузу и взмахнула невинно ресницами, — просто интересуюсь. Следует ли туда переезжать? Или поискать другой мир для проживания. Скоро мне предстоит решить этот вопрос, вот и спрашиваю тебя, как оборотня опытного, знающего…
Мужчина вспыхнул и с чувством произнес:
— Вы можете остановиться у меня! Дом большой, защищён надёжно. Никто вас не побеспокоит. И не пройдёт внутрь без твоего личного разрешения. Я настрою защитный контур, проведу портал прямо из больницы в поместье. Родных предупрежу. Народ съедет, останутся лишь родители. Они нелюбопытные, вопросов задавать не будут, к вам заходить без приглашения- тем более. Отдохнете с сыном, присмотритесь… Горнэ — хороший мир, если есть надёжная защита.
— Я подумаю. Ты не первый, кто предлагает нам защиту.
Мне понравилось, как вспыхнули его глаза, как он непроизвольно сжал он простыню. Габриэль попался на удочку. Вот только сам он этого, к счастью, не понял.
— Ты не должна спешить, Джули, — страстно сказал он, а потом нехотя сбавил тон: — Если попадешь к диким волкам, то окажешься в ловушке.
— Тогда расскажи мне всё, что ты знаешь о Горнэ, и я постараюсь не попасть в нее.
Хотя после всего, что я услышала об этой планете, как окрестила про себя Горнэ, душа больше лежала к другому миру — Анте. Там оборотни не могли сбиваться в стаи. Соблюдали закон и подчинялись королевской семье. Были не дикими зверьми, а гражданами. И, если отбросить близкое соседство с новой родней, то Анте виделся в лучшем свете. Мне хотелось осесть в нормальном цивилизованном мире.
— Род Валдас всегда был на хорошем счету, — меж тем