Торгаускому союзу была, однако, отмеряна недолгая жизнь. В сентябре 1591 года Христиан I скончался, и в Дрездене взяли верх сторонники лютеранской ортодоксии. В январе 1592 года скончался и Иоганн Казимир, который был душой альянса. Из оставшихся князей наиболее значимым был Георг Фридрих, который в тот момент правил не только в Ансбахе и Байрейте, но и в Восточной Пруссии, где он с 1577 года выступал в роли регента при слабоумном герцоге Альбрехте Фридрихе. В семействе Гогенцоллернов он пользовался большим авторитетом. Однако в деле сохранения союза он действовал без присущей ему энергии, и альянс распался, толком так и не сложившись. Курфюрсту Иоганну Георгу такой исход был по душе; он и без того вступил в союз с большими колебаниями, поскольку принятые обязательства представлялись ему слишком опасными.
Помимо Магдебурга и Пруссии, другими объектами политического интереса Гогенцоллернов в то время являлись вопросы Юлиха и Страсбурга. В то самое время, когда шли переговоры о заключении Торгауского союза, был спланирован династический брак, которому предстояло играть большую роль в дальнейшей истории Бранденбурга. Сын курфюрста Иоахим Фридрих решил женить своего 18-летнего сына Иоганна Сигизмунда, который только что завершил обучение в Страсбурге, на 14-летней принцессе Анне Прусской, старшей дочери герцога Альбрехта Фридриха. Матерью невесты была Мария Элеонора, имевшая наибольшие права на герцогство Юлих.
Георг Фридрих Ансбахский способствовал успеху этого плана. Старый курфюрст Иоганн Георг также поддержал его, несмотря на опасения, что брачный альянс вовлечет его княжество в различные конфликты. В декабре 1591 года в Берлине состоялась помолвка, в октябре 1594 года в Кенигсберге сыграли свадьбу.
Однако на этом направлении пока все было спокойно; более серьезными потрясениями грозили другие события. Младший брат Иоганна Сигизмунда, 15-летний Иоганн Георг, также воспитывавшийся в Страсбурге, был в 1592 году избран администратором местного епископства. Курфюрст Иоганн Георг согласился на эту авантюру с тяжелым сердцем; главной движущей силой здесь снова был Георг Фридрих. И действительно, практически одновременно католический клир выбрал епископом Страсбурга мецского епископа Карла. Если бы Торгауский союз продолжал существовать, он мог бы бросить свою мощь на чашу весов — противник молодого Иоганна Георга был одновременно одним из главных врагов Генриха Бурбона. К счастью для Гогенцоллернов, Лига [27] во Франции находилась в тяжелом положении и не могла тратить силы на конфликт в Страсбурге. В 1593 году было заключено перемирие на основе статус-кво.
Чтобы уберечь своих внуков от опасности дальнейшего вовлечения в дела кальвинистов, курфюрст Иоганн Георг заставил их подписать обязательства строго следовать лютеранскому канону в религиозных делах. В магдебургском вопросе он также стремился достичь компромисса с католиками, молчаливо согласившись с тем, что представитель его сына по-прежнему не был допущен на рейхстаг.
Спор из-за наследства Юлиха начал оказывать влияние на бранденбургскую политику вскоре после начала правления в этом княжестве в 1592 году душевнобольного герцога Иоганна Вильгельма. В этой борьбе у Гогенцоллернов было много соперников. Герцогство Юлих отличалось тем, что здесь допускалось наследование по женской линии — привилегия, которая была многократно подтверждена императорскими грамотами. Отправившись в Пруссию, Мария Элеонора оставалась наследницей Юлиха — это право было закреплено за ее сыновьями. Проблема, однако, заключалась в том, что у нее рождались только дочери. Поэтому пфальцграфы Нойбурга и Цвайбрюккена, женившиеся на младших сестрах Марии Элеоноры и имевшие сыновей, заявили свои права на наследство. Кроме того, о своих претензиях заявили саксонцы, которые имели на то еще меньше законных оснований, но делали всю историю еще более запутанной. Попытки достичь компромисса путем переговоров провалились. Император в свою очередь оттягивал разрешение спора, поскольку конфликт был ему выгоден.
Тем временем к границам Юлиха приблизилась война между Испанией и ее мятежными нидерландскими провинциями. Обе стороны стремились сделать герцогство базой для своих операций. В Берлине не хотели рисковать, вступая в союз с французами и голландцами против испанцев. Курфюрст Иоганн Георг по-прежнему ожидал решения императора. В 1596 году семейная распря вспыхнула уже среди самих Гогенцоллернов; ее причиной стало завещание Иоганна Георга. В соответствии с ним Ноймарк доставался его старшему сыну от третьего брака маркграфу Христиану, в то время как его младшие братья должны были довольствоваться денежными выплатами. Предстоял, таким образом, еще один раздел марки. Наследник престола Иоганн Фридрих считал, что последствием такого раздела станет упадок Гогенцоллернов, и возражал против раздела, однако отец не послушал его. 8 января 1598 года курфюрст Иоганн Георг скончался.
Очередная попытка разделить наследство между сыновьями прекрасно характеризует дух той эпохи. Князь по-прежнему являлся в первую очередь крупнейшим землевладельцем в своем княжестве. Он вел патриархальное, глубоко натуральное по своему характеру хозяйство. В XVI веке замок в Кёлльне постепенно стал постоянной резиденцией курфюрста. Иоахим I еще проводил часть года в Тангермюнде на Эльбе, в то время как Иоахим II уже предпочитал править из Берлина. Двор правителя все еще напоминал большую семью; средства к существованию он получал из близлежащего поместья.
В ближайшее окружение курфюрста входил «привратник», игравший роль флигель-адъютанта, а также камергеры. Верховным чиновником двора являлся маршалок, который руководил всем придворным хозяйством и вершил суд над слугами. Его помощником был гофмейстер, занимавшийся в первую очередь хозяйственными вопросами. Гауптман замка командовал стражей, фогт заботился о поддержании порядка.
День курфюрста начинался и заканчивался рано. Летом ворота открывались в четыре, а зимой — в пять часов; два часа спустя собирались советники. Каждое утро двор отправлялся в церковь. В 7 или 8 часов утра завтракали, в 9 или 10 обедали, в 4 часа пополудни ужинали. Советники и дворяне обедали вместе с курфюрстом в рыцарском зале, каждая группа за особым столом. На время приема пищи ворота закрывались, чтобы никто тайно не выносил еду и напитки. Маршалок и гофмейстер следили за тем, чтобы сидящие за столом вели себя пристойно, в частности не швырялись друг в друга объедками. В 8 часов вечера день завершался, в замке гас свет, в 9 часов закрывались ворота.
С середины