Синчон-дон находился на возвышенности, и холод здесь ощущался сильнее. Дул сильный ветер, и Инсу поплотнее запахнула пальто, не спеша подниматься домой. Наверное, не знала, что сказать после того, чем закончился сегодняшний вечер. Да и Дживон переминался с ноги на ногу, как школьник, впервые за долгое время чувствуя смятение и неловкость рядом с симпатичной девушкой. Его последние отношения закончились год назад, а казалось, что прошла целая вечность.
— Онни[1]! — звонкий девичий голос разрушил возникшую неловкость, и Дживон увидел худощавую, невысокую школьницу, спешившую к ним с большим рюкзаком за спиной. Она взяла Инсу под руку и подозрительно уставилась на Дживона.
— Минсу, это мой начальник, господин Ким Дживон. Директор, это моя младшая сестра, Минсу, — представила их друг другу Инсу.
— Здравствуйте, — просияла девчонка, задорно посмотрела на сестру и обратилась к Дживону. — Может быть зайдете? Я готовлю обалденный травяной чай!
— Ты с ума сошла! — шикнула на нее Инсу, и даже в не очень ярком свете фонарей стало заметно, как она покраснела. — У господина Кима дела, не нужно его отвлекать. Всего хорошего, директор, спасибо, что подвезли. И… еще раз извините.
Она коротко поклонилась и потянула сестру за собой к подъезду. Минсу несколько раз обернулась, и Дживон услышал ее громкий шепот:
— А он красавчик!
— Успокойся, — одернула ее Инсу и почти затолкала в подъезд.
Дживон расплылся в счастливой улыбке и еще немного постоял, глядя в черное беззвездное небо. Он дождался, пока в комнате на крыше зажегся свет, и неохотно сел в машину. Ему не хотелось уезжать, не хотелось возвращаться в свою шикарную, но такую холодную квартиру. Почему-то он был уверен, что маленькая, бедная комнатка двух сестер гораздо уютнее и теплее, чем его апартаменты в Каннаме. Дживон вдруг остро ощутил, как ему хочется каждый день возвращаться туда, где его встретит не только Куки, но и любимая женщина, которая его любит и ждет. Да, он мечтал о семье, об уютных вечерах у камина, о Рождественских подарках, которые он не получал уже много лет, о совместных походах за продуктами и прочих абсолютно нормальных и простых бытовых мелочах, которые естественны для большинства людей, но совершенно недоступны для него.
Нет, Дживон не был монахом и конечно он встречался с девушками. Однажды у него были действительно серьезные отношения, которые продлились почти два года. Но когда зашла речь о свадьбе, Дживон решил, что нужно рассказать своей избраннице о даре, которым он обладал. Он считал, что нельзя вступать в семейную жизнь, скрывая такой большой секрет от близкого человека. Сначала она не поверила. Решила, что это просто шутка. Но потом решила проверить. Загадала выиграть в лотерею миллион долларов, и Дживон выполнил ее желание. На следующий день она проснулась богатой, а потом… просила снова и снова, еще и еще, говорила, что все это для их будущего, но в итоге Дживон наконец осознал, что она просто использовала его ради наживы. Ее звали Пэ Суджи, и сейчас она вполне успешно управляла дорогим бутиком на деньги, которые она получила от Дживона. Они так и не поженились: она бросила его за неделю до свадьбы, когда получила все, что хотела.
Первое время Дживон был просто убит. Он не понимал, как человек, которого он знал два года, мог так измениться в одночасье. Откатом за выполненные желания стала смерть ее сестры. И когда Дживон увидел Суджи в похоронном зале, понял, что она всегда была такой, просто до поры до времени скрывала свою суть. Он тогда подошел к ней, чтобы выразить соболезнования, и услышал в ответ:
— Оппа[2], ты просто не представляешь, что для меня сделал! Я открываю свой собственный магазин одежды, о котором мечтала! А это, — она махнула рукой в сторону фотографии сестры в рамке, украшенной белыми хризантемами, — что ж, мне очень жаль, что так вышло, но ведь живые должны жить дальше, верно?
У Дживона был шок. С одной стороны он был благодарен судьбе, что она вовремя открыла ему правду о женщине, с которой он собирался связать жизнь. Но с другой… его разочарование было так сильно, так глубоко ранило сердце, что с тех пор Дживон больше никого не впускал в свою жизнь. Со всеми был вежлив, холоден и старался соблюдать дистанцию. И вот появилась девушка, с которой ему захотелось сблизиться впервые за долгое время. Но пока он был для нее только начальником и не более того. Дживон не чувствовал с ее стороны интереса, хотя, похоже, Минсу он понравился, может она заставит сестру посмотреть на своего директора другими глазами?
Дома его по традиции встретил голодный и счастливый от встречи с хозяином Куки. Он долго мурлыкал и терся о ноги Дживона, выражая благодарность за вкусный ужин. Рассеянно поглаживая пушистую рыжую шерстку, Дживон сидел на диване и никак не мог сосредоточиться. Мысли то и дело уплывали к Инсу, и он пытался представить, что она сейчас делает, о чем думает. Вдруг его осенило, и он помчался через гостиную к кладовой, которая находилась сразу за гардеробной.
Он открыл дверь, включил свет и громко чихнул, разгоняя пыль. Да уж, сюда он не заходил, кажется, целую вечность. Сколько хлама он накопил за пять лет жизни в этой квартире! Чего там только не было! Старые стулья, которые он по какой-то причине не выбросил после переезда из старой квартиры; огромный пузатый компьютер; ведра, швабры, чемоданы, вылинявшие шторы и многое другое, что не смог определить под слоем пыли. Жмурясь и то и дело чихая, Дживон наконец-то вытащил на свет божий большую коробку с искусственной елкой, которую купил, как только поселился здесь. Он осмотрел коробку и хмыкнул: даже скотч не сорван. Когда-то Дживон думал, что в этой квартире он будет жить с родителями, но они избегали его, все еще боясь его дара. И в итоге так и остались жить в Чонане — родном городе отца. А ведь он так хотел дать им все самое лучшее. Возникло мимолетное желание позвонить маме, спросить, как у них дела, не нужна ли помощь, но он