Мощь Валленштейна внушала теперь уже не только зависть, но и страх. Испанский посол писал своему королю: «Он является настоящим властелином, оставив императору только титул. Никто не может ему противостоять и чувствовать себя в безопасности, тем более что его природа делает его непостоянным, и он порой не может контролировать самого себя».
Получив во владение часть балтийского побережья, Валленштейн мог думать о том, чтобы воплотить в жизнь план, предложенный еще в 1624 году испанским министром Оливаресом. Чтобы нанести удар английской и голландской посреднической торговле, следовало создать при участии Ганзы немецко-испанскую торговую компанию. Для ее защиты и морской войны против Дании императорский флаг должен был снова появиться в этих водах. Балтике предстояло стать морем Габсбургов, герцогство Пруссия, когда-то владение Тевтонского ордена, должно было опять превратиться в опору императорской власти. Валленштейн был назначен «генералом императорской морской армады», планировал построить канал между Балтийским и Северным морями, заставил город Висмар строить корабли, занял своими войсками порты Мекленбурга и Померании, а также остров Рюген. Он планировал, кроме того, сжечь флот шведского короля, который сражался с поляками в Пруссии.
Господство над Балтикой, в свою очередь, прокладывало путь к созданию универсальной монархии, о которой мечтал еще Карл V. Вся Европа должна была оказаться зависимой от германского императора, датчане — сместить своего короля и избрать вместо него Фердинанда в обмен на обещания религиозной свободы. Валленштейн думал и о том, чтобы достичь компромисса с Густавом Адольфом, предложив ему часть Польши, Норвегию, даже Данию, если он станет союзником Габсбургов. Объединив Европу, герцог Фридландский планировал начать большой поход против врагов христианства, турок, направив туда энергию наемных армий. Короче говоря, Валленштейн погружался во все более фантастические мечты, вдохновляемый своими успехами и честолюбием.
Однако его попытки установить господство на Балтике сразу же разбились о реальность. Ганзейские города, без участия которых исполнить план было невозможно, отказались от сотрудничества из страха перед Англией, Голландией и Швецией, а также опасаясь за свою религиозную свободу. Голландские и английские агенты, а также священники агитировали против союза с Габсбургами. Когда Валленштейн потребовал от Штральзунда — этот город был померанским владением, но одновременно входил в состав Ганзы — принять императорский гарнизон, городской совет отказался повиноваться. 12 апреля 1628 года горожане поклялись защищать до последнего Аугсбургское вероисповедание и свои свободы. Их поддержали Дания и Швеция, в город прибыли войска Христиана IV. Во главе датчан стоял Генрих Хольк, закаленный в боях солдат, который сражался против императорских войск в Силезии.
Валленштейн выдвинулся из Гичина и через Берлин прибыл в начале июля в Померанию. По пути он получил приказ императора снять осаду Штральзунда, однако не послушался своего монарха. Город в итоге вынужден был заключить двадцатилетний союз с Густавом Адольфом и принять шведские войска. Последние, таким образом, впервые появились на территории Империи. Валленштейн наконец встретился со своим самым могущественным и упорным противником.
Даже с помощью ожесточенного обстрела Штральзунд не удалось принудить к сдаче. Поскольку у Валленштейна не было кораблей, он не мог блокировать город с моря, и в гавань постоянно прибывали провиант и войска. Горожане даже не особо страдали от осады, их дети играли на улицах и ходили в школы. Император продолжал отправлять послания, требуя не раздражать ганзейские города; датчане и шведы могли в любой момент вступить в союз друг с другом. Все это заставило Валленштейна, потеряв более 10 тысяч человек, в конце концов отойти. План господства на Балтике был похоронен.
После отступления императорской армии Христиан IV занял остров Узедом, радостно приветствуемый местным населением. Валленштейн тут же двинулся из своей мекленбургской резиденции Гюстров навстречу новой опасности. Ему удалось разбить датчан и заставить датского короля стремительно уплыть в Копенгаген. Победитель отправил в Вену весть о победе и занял Росток. Однако и Валленштейн, и император хотели мира. Без флота они не могли нанести датчанам окончательное поражение, защитить обширное побережье было невозможно, действия Густава Адольфа были предметом постоянных опасений. В итоге Христиан IV смог добиться вполне сносных условий по Любекскому мирному договору. Ему возвращались все его прежние владения, взамен он обещал вмешиваться в дела Империи лишь постольку, поскольку имел на это право как герцог Гольштейна. Кроме того, датский король соглашался с произведенными Валленштейном изменениями в Империи. Шведский посланник на мирные переговоры допущен не был.
5. Первое падение
Теперь император был полновластным хозяином Империи. Заключенный мир он мог использовать для того, чтобы восстановить повсюду спокойствие и порядок. Однако для этого у него не хватало политического таланта. Более умный Валленштейн был готов идти тем же путем, что и Ришелье во Франции — установив неограниченное политическое господство монарха, не трогать религиозную свободу. Однако император, как и князья Лиги, решил, что пришел момент обеспечить победу католицизма в Империи. Валленштейн видел в этом величайшую опасность, поскольку едва завершившаяся война могла в результате разгореться снова. Однако его возражения не были приняты во внимание.
Реституционный эдикт 1629 года стал первым политическим поражением всемогущего герцога Фридландского. В соответствии с ним, все духовные владения, перешедшие в руки протестантов после 1552 года, должны были быть возвращены. Религиозная свобода подданных духовных княжеств отменялась, а в остальной Империи допускалось наряду с католицизмом только Аугсбургское исповедание, кальвинисты были поставлены вне закона. Все это было сделано без санкции рейхстага. Не считая многочисленных монастырей, протестанты должны были вернуть два архиепископства и двенадцать епископств; все изменения, произведенные тремя поколениями,