На переговорах с Бубной Валленштейн открыто называл скотиной саксонского курфюрста Иоганна Георга, который за пристрастие к выпивке получил в народе прозвище «пивного князя». Тем не менее, герцог Фридландский надеялся поссорить его со шведами. В апреле он пригласил к себе Арнима, предложив прекратить боевые действия и объединить силы имперской и саксонской армий «против всех, кто будет расшатывать здание Империи и нарушать свободу религии». Речь снова шла о восстановлении ситуации 1618 года, о чем император не хотел и слышать. Под «всеми, кто будет расшатывать здание Империи», можно было при желании понимать кого угодно — от шведов и французов до испанцев и самого императора; Валленштейн выражался намеренно туманно. Итогом этих переговоров, которые велись в тайне как от друзей, так и от врагов, стало Хайдерсдорфское перемирие. Во время перемирия Арним должен был получить инструкции для дальнейших переговоров от курфюрста. Валленштейн, однако, допустил тяжелую ошибку, ограничив действие перемирия лишь одним театром военных действий, на котором находились главные силы императорской армии. В Империи, где шведы имели численное превосходство, война продолжалась.
Арним не смог убедить курфюрста в необходимости принять предложения Валленштейна; Иоганн Георг не хотел рвать со шведами. Его ответом стал набор ничего не значивших фраз. Арним двинулся в Бранденбург, но и здешний курфюрст Георг Вильгельм был верен шведам, согласившись лишь продолжать переговоры с герцогом Фридландским.
Другой ответ получил Бубна во Франкфурте-на-Майне от шведского канцлера Оксенштерны. Этот государственный деятель, отличавшийся острым умом, спросил, стремится ли генералиссимус к всеобщему миру в Империи или ведет свою игру, собираясь продиктовать свои условия императору и Лиге. Оксенштерна считал, что время для всеобщего мира еще не пришло и нужен сепаратный мир с Валленштейном, после заключения которого тот сможет выступить против императора и стать богемским королем. В этом случае шведы готовы вступить с ним в союз. Оксенштерна, таким образом, четко дал понять, что Валленштейн должен открыто и полностью порвать с императором.
Герцог Фридландский, однако, не был еще готов пойти на столь решительный шаг и прекратил переговоры со шведами и богемскими эмигрантами. Вновь было перехвачено неосторожное письмо Турна, и Валленштейн стал еще более осмотрительным, удалил от себя офицеров, которым не доверял. Внешне он играл роль верного слуги своего господина и сообщал императору о тех переговорах, которые вел с его санкции. Чего он в действительности хотел и к чему стремился, мы можем только догадываться. Мы знаем, что он спрашивал совета у звезд, но не знаем, каков был их ответ. Примечательно, что во время перемирия он отправил своего астролога Ценно в Бреслау, чтобы тот посоветовался там с собратом по цеху касательно перспектив заключения мира.
В Вене известие о переговорах вызвало ожидаемо негативную реакцию. Восстановление статус-кво 1618 года означало бы не только отступление католицизма, но и отмену многочисленных конфискаций. Даже те, кто желал мира, согласны были вернуться лишь в положение 1622 года; другие настаивали на том, что Реституционный эдикт должен остаться в силе.
В итоге Валленштейн ничего не добился ни на поле боя, ни за столом переговоров и лишь испортил отношения с императорским двором. На новых переговорах с Арнимом в июне 1633 года он потребовал (в качестве условия продолжения перемирия) отхода противников на правый берег Одера; получив отказ, он требовал вывода их войск из Швейдница и Яуэра, однако и здесь не добился успеха. Перемирие завершилось. Валленштейн немедленно попытался быстрой атакой захватить Швейдниц, но упорное сопротивление гарнизона и дождь, намочивший порох императорских солдат, сорвали его план. Армия Арнима вскоре подоспела сюда же и расположилась напротив армии Валленштейна; оба полководца выжидали. Император напрасно требовал от своего военачальника большего рвения, которое помогло бы вести переговоры с более выгодной позиции. Бездеятельность Валленштейна позволяла его противникам в Империи добиваться все новых успехов. Возможно, причиной такого поведения герцога Фридландского был его нараставший конфликт с императорским двором; в любом случае, в результате он только усугублялся.
Валленштейн в своем письме императору от 1 июня горячо возражал против проекта создания испанской армии в Эльзасе. Речь шла не только о его полномочиях — он опасался, что это вызовет вмешательство Франции. В результате испанцы стали самыми непримиримыми противниками полководца. Испанский посол Марчезе де Кастаньеда интриговал против него при императорском дворе, поддерживаемый представителем баварского герцога. Третьим в этом союзе был иезуит Ламормаини. «Партия войны» была активна и добивалась успехов, в то время как друзьям Валленштейна в Вене приходилось тяжело.
Тем временем поражение имперско-лигистской армии при Ольдендорфе от рук шведского генерала Книпхаузена стало сильным ударом для императорской власти на севере Германии. В результате шведы могли создать непосредственную угрозу Валленштейну, который приказал своему ближайшему соратнику, полковнику Хольку, вторгнуться в Саксонию. На юге Германии шведы действовали против баварцев, маркграф Баденский осадил крепость Брейзах, прикрывавшую важнейшую переправу через Рейн. Это, в конечном счете, вынудило императора позволить испанцам действовать в Эльзасе. Формально командующий испанской армией Фериа подчинялся Валленштейну, но последний считал, что его права нарушены. К герцогу Фридландскому был отправлен Шлик, официально для обсуждения военных планов, в реальности для того, чтобы прощупать позицию армии, в особенности офицеров, относительно возможной отставки командующего.
Когда Валленштейн узнал о происходящем и решил, что Шлик везет ему приказ об отставке, он впал в настоящее неистовство и не выбирал слов. Он обратился к Арниму с предложением возобновить переговоры; два военачальника встретились 16 августа у Швейдница. Спустя несколько дней прибыл Шлик и принял участие в этих переговорах, как и Франц Альбрехт Саксен-Лауэнбургский. Итоги этих переговоров примечательны. С одной стороны, Валленштейн в беседе со Шликом, действовавшим весьма аккуратно и тактично, согласился на все требования императора. С другой, он сделал Арниму далеко идущие предложения, которые могли быть продиктованы только ненавистью к Фердинанду. Если раньше он хотел вбить клин между шведами и саксонцами, то теперь пытался объединить все силы против императора, Лиги и испанцев. В частности, речь шла об изгнании из Германии иезуитов и о свободном выборе короля богемскими сословиями. Когда на переговорах присутствовал Шлик, Валленштейн говорил о мире с Саксонией и Бранденбургом без участия французов и шведов. Однако потом, в более узком кругу, герцог Фридландский заявлял о готовности отомстить католикам в случае, если протестанты его поддержат. Он заявлял, что Хольк, Галлас и другие офицеры абсолютно верны ему, а ненадежных он удалил.