— Бенжамин, когда я отказывался от подобного удовольствия, — ответил он и мужчины, радостно обсуждая начало охоты, пошли во двор.
Паула почувствовав рядом чьё-то присутствие, резко повернулась. Рядом с ней стоял Луис де Виларгут и с ненавистью на неё смотрел.
— Доживи сначала тварь, до его совершеннолетия, — прошипел он, в её сторону.
Девушка мило улыбнулась пасынку.
— То же, Луис я могу сказать и вам, — мягко сказала она, — заодно, раз вы здесь, намекните всей толпе своих друзей, что их не будут рады видеть в замке, после отъезда из него короля. Пусть ищут себе кормушку в другом месте.
Глаза молодого мужчины сузились, но отвечать он не стал, а лишь тряхнув длинными волосами, пошёл вслед за отцом и королём.
— «Определённо точно мне нужно будет сделать первый шаг, — подумала Паула смотря холодным взглядом ему вслед, — а то я смотрю, меня здесь не воспринимают всерьёз».
Глава 2
4 июля 1461 A . D ., Генуя, Генуэзская республика
То, что город находится в осаде, становилось понятно по тому, как мало было кораблей в гавани и порту, а дымящиеся костры от двух огромных лагерей, которые находились рядом с городом намекали, что проблемы Генуи были не в единичном экземпляре. Одно радовало меня, после этой безумной гонки, я всё же успел не к шапочному разбору. Город осаждали, но не атаковали, а по тем развивающимся на ветру флагам, что я видел, становилось понятно, что моя ловушка сработала и французы явились мстить за то, что их выкинули из Генуи, вместе с миланцами, которым не в последнюю очередь благодаря Сергио и мне внушили, что Генуя сладкий и беззащитный плод, который можно прийти и взять голыми руками.
Теперь видимо они выясняли между собой, кому этот приз достанется, но проблема заключалась ещё и в том, что в самой Генуе, когда я туда въехал, было яблоку негде упасть от количества наёмников. Слава Богу Совет Капитанов деньги потратил на оборону и теперь перед всеми тремя лагерями определённо имелась большая дилемма: что делать и как решить этот вопрос.
— «Как же я вовремя, — облегчённо выдохнул я, подъезжая к дому архиепископа Генуи».
Слуги, едва увидев меня разделились на две половинки, одна бросались внутрь, предупредить хозяина, вторая бросилась помогать мне выйти из повозки. Побитая дальней дорогой тушка, пропылённая, провяленная на солнце и измученная тряской, с трудом выбралась наружу.
— Синьор Иньиго! — мне навстречу торопился изумлённый Паоло ди Фрегозо, собственной персоной.
— Добрый день, ваше преосвященство, — вымученно улыбнулся я, поскольку дорога и правда меня измотала, я даже заболел от бесконечной пыли и тряски. Слезились глаза, я часто чихал, так что сильно надеялся, что следующая поездка будет у меня очень нескоро.
— Идёмте в дом, синьор Иньиго, — пригласил он меня, — а то людей в гроб краше кладут, чем вы сейчас выглядите.
— Слишком много поездок, ваше преосвященство, — согласно кивнул я, — а я, к сожалению, один.
— А где граф Латаса? — удивился он, — он же вам помогает?
— Тоже занят моими делами, — ответил я, заходя вместе с ним в дом, — но сами понимаете, есть вещи, которые я не могу поручить никому другому.
— Конечно, синьор Иньиго, — согласился со мной мужчина и внимательно на меня посмотрел, — простите, что спрашиваю, но Генуя это одно из них?
— Разумеется ваше преосвященство, этой мой любимый город, и я должен быть здесь, когда ему грозит опасность, — соврал я, смотря ему прямо в глаза, — какая у вас обстановка?
— Ближе к печальной, синьор Иньиго, — хмыкнул он, — идут переговоры между нами и французами, между нами и миланцами, а также между миланцами и французами. Вы ведь понимаете, что только двое объединившись, могут повергнуть кого-то третьего. Силы слишком равны.
— «На то и был расчёт, — улыбнулся я про себя, но вслух сказал совершенно другое».
— Со стороны французов, кто участвует в переговорах? Я бы хотел с ним переговорить.
— Я могу это устроить, — кивнул священник, — герцог Анжуйский крайне не хочет отдавать Геную миланцам, так что готов договариваться с нами.
— Совет Капитанов по-прежнему правит? — поинтересовался у него я.
Архиепископ покачал головой.
— В свете большой угрозы, мы устроили выборы и сейчас нами правит дож Просперо Адорно.
— Он не будет против, если я поговорю с герцогом? — на всякий случай спросил я.
— Я разговариваю не с герцогом напрямую, а через его представителя, кардинала Руанского, так что он точно не будет против, — равнодушно пожал плечами архиепископ, явно не будучи сильно доволен тем, что выбрали дожем не его.
— Гийом д’Эстутвиль здесь? — изумился я.
— А вы знакомы? — в свою очередь удивился он.
— Немного.
— Тогда вообще эта встреча не составит проблем, — улыбнулся он, — я отправлю ему гонца, и уже вечером он будет здесь.
— А я пока постараюсь отмыть пыль, въевшуюся в меня, — посетовал я ему, на что Паоло ди Фрегозо лишь улыбнулся.
— Я дам вам служанок посимпатичнее, — со смешком сказал он и мне оставалось лишь его поблагодарить.
* * *
— Ваше преосвященство! Какая встреча! — я низко поклонился исхудавшему с нашей последней встречи кардиналу, но взгляд которого по-прежнему оставался умным и глубоким.
— Синьор Иньиго, и правда неожиданная встреча, — сухо улыбнулся он мне, протянув руку.
Я без колебаний поцеловал перстень и сел напротив него и архиепископа Генуи, который сидел рядом с кардиналом Руана.
— Я был и правда удивлён, когда архиепископ попросил об этой встрече, — первым начал разговор Гийом д’Эстутвиль, — а особенно тому, кто будет в ней участвовать.
— Так получилось ваше преосвященство, что в Генуе есть и мои интересы, — пожал я плечами.
— Мы уже с герцогом поняли, благодаря кому республика смогла нанять столько солдат, — поморщился он, — вы строите здесь корабли?
— Парочку, — усмехнулся я, — для собственных нужд.
— Да? — притворно удивился он, — а из того, что видел я, на двенадцати верфях города достраиваются двенадцать кораблей, которые вот-вот сойдут на воду, и представляете моё удивление, когда мне сказали, что все они принадлежат вам.
— Возможно я немного преуменьшил, — спокойно ответил я.
—