— А откуда вы обо мне знаете, сеньор? — Марк решил наладить с неизвестным, хоть какой-то контакт.
— Те миланцы, — хмыкнул голос, — которые тебя донимали. В общем о них можешь забыть, теперь ты будешь работать на меня.
— Конечно, сеньор, — быстро закивал головой Марк, — ведь если за мной сегодня следили, то я больше не смогу вернуться в дом маркиза де Мендосы, меня снова потащат к инквизиторам, а там я боюсь не смогу уже не ответить им правду.
— Хорошо, тогда нам здесь больше нечего делать, — решил голос, — мы возвращаемся домой и ты едешь с нами. Расскажешь всё, что знаешь про маркиза.
— Конечно сеньор, только позвольте узнать, куда мы едем? — с волнением поинтересовался он.
— В твой новый дом — Гранадский эмират, — ответил голос и со стороны угла зашелестели одежды, затем раздалась речь на арабском, неизвестный человек явно дал какие-то приказы, прежде чем уйти.
Спустя десять минут, появился мавр, который развязал его и тем голосом, который Марк узнал, именно он сказал ему при похищении не дёргаться, спросил.
— Еды? Воды?
— Можно немного вина? — скромно попросил Марк, чтобы не злить своих похитителей.
— Аллах запретил вино, неверный, — поморщился мавр, — получишь только воду.
Он вышел, вернувшись с кувшином воды и лепёшкой хлеба. Оставив это, его похититель вышел, а парень решил подкрепиться, поскольку не знал, когда следующий раз ему доведаться поесть.
* * *
28 августа 1462 A . D ., остров Крит, Средиземное море
— Думаю Аймоне, нам пора возвращаться, — задумчиво смотря на догорающие остатки турецкой галеры, экипаж которой отказал сдаться, и чтобы не терять своих солдат на абордаже, маршал ордена Монтесы приказал ночью отправить к нему брандер. Результат его работы они увидели сразу, когда гигантский столб огня взметнулся в воздух, а грохот взрыва заставил на минуту оглохнуть.
— Фелипе, но до Родоса рукой подать, — взмолился магистр госпитальеров, — там удобные бухты, да и экипажей наберём столько, сколько нужно.
— А ты это видел? — маршал показал рукой на вереницу кораблей и галер, которые в качестве призов были взяты за время их плавания, — мы можем не дойти туда, они сдерживают нас, словно якорь.
Госпитальер задумался, затем закусил губы.
— Фелипе, я даю слово, что Орден выкупит всё по достойным ценам, — дал он обещание, которое он не мог давать из-за отсутствия для этого полномочий, но только одна мысль о том, что столько кораблей разом поможет его ордену бороться дальше с турками, не давала ему спокойно спать по ночам.
— Ты уверен, что у вас хватит на это денег? — удивился первый рыцарь.
— Не буду врать тебе, Фелипе, — вздохнул госпитальер, — может не хватить, но я уверен, что эти корабли больше пригодятся нам, чем сеньору Иньиго. Ты сам знаешь, что в Генуе уже в следующем году будет достроена новая партия кораблей. Мы сами с тобой убедились, что они быстрее и лучше всего, что сейчас есть на море, так что зачем сеньору Иньиго старьё, если можно получить деньги или ресурсы?
— Не знаю, Аймоне, — его друг задумчиво покачал головой, — один шторм и мы всё можем потерять, что с таким трудом завоевали. А дорога до Родоса увеличит риски столкновений с османами, не говоря уже про то, что это удлинит наш путь обратно до Аликанте.
— Поэтому я и предлагаю Родос, где мы сможем отремонтироваться, пополнить экипажи и отдохнуть, — настаивал госпитальер, — а обратно мы пойдём без длинного хвоста из кораблей, что явно ускорит наш путь.
— Мне не хочется с тобой спорить, — покачал головой сеньор Фелипе, — но дай слово, что с маркизом будешь разбираться потом сам. Ему может не понравиться, что мы продали его корабли кому-то ещё.
— Да, согласен, пусть эта ответственность будет на мне Фелипе, — быстро согласился сеньор Аймоне, поскольку это было похоже единственным способом уговорить друга. В конце концов он был готов понести заслуженное наказание от маркиза, но усилить свой орден, который всё сильнее гнулся под давлением турок, которые делали всё, чтобы убрать застрявшую кость в горле, которой стал небольшой островов Родос, откуда рыцари-госпитальеры терроризировали не только их морские пути, но даже осмеливались нападать на небольшие города и поселения. Понятно почему у султана было большое желание избавиться от надоедливого Ордена, который был у него уже в печёнках.
Глава 30
1 октября 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона
Меня не было всё лето и часть осени, за которые я объехал все серебряные шахты и проверил, как идут там дела, но едва я въехал в негласную столицу Кастилии, как у меня тут же сложилось такое чувство, что я отсутствовал здесь, как минимум лет пять. Сеговия была взбудоражена, словно муравейник. Люди стояли везде тесными группками, что-то живо обсуждали и даже пару раз я слышал, крики наподобие — «смерть арагонцам» и «свободу Каталонии».
Чтобы узнать, что тут случилось, я полез в историю и тяжело вздохнуть, когда узнал, что августе этого года Женералитат Каталонии, которая по-прежнему бунтовала против законной власти Хуана II, даже после смерти или точнее сказать отравления старшего сына Карла Вианского, предложил корону Каталонии Энрике IV, который её принял и послал свои войска против Арагона.
Эти события, видимо, и взбудоражили горожан, поскольку везде я видел приготовления к войне или её видимости, но тут мне следовало узнать больше у своего компаньона, архиепископа Толедо.
— Ханс, отправь Фабио к дому архиепископа, — попросил я у главы своей охраны, — пусть скажет ему, что я в городе и хотел бы завтра поговорить с ним.
— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — кивнул тот, отъехав отдать приказ.
Дом, который я снимал в Сеговии был по-прежнему наш, более того его ещё и расширили в моё отсутствие, так что я весьма удивился, когда меня высыпали встречать десятки слуг, вместе с моей охраной.
— Что-то я явно пропустил, — понял я, когда мне кланялись молодые девушки и парни, стараясь скрыть своё любопытство.
— Сеньор Иньиго! Наконец-то вы вернулись! Какая радость! — только услышав этот голос, я понял, почему мой дом стал таким ухоженным и обжитым.
— Сеньор Альваро, — я повернулся на источник