— Сеньор Иньиго, наконец-то мы снова увиделись, — мы обнялись, и я увидел, как у мужчины из глаза скатилась слеза.
— А я-то думаю, откуда в моих казармах, вдруг появились слуги, — улыбнулся я ему, показывая, что шучу, — дом расширился, да ещё и сад появился!
— Я выкупил этот дом у прошлых владельцев, сеньор Иньиго, — огорошил меня он новостью, и продолжил с ещё большой гордостью, — за свои деньги! И дарю его вам!
Этим он окончательно меня ошеломил, мне впервые дарили мои вассалы такие дорогие подарки, так что я решил уточнить у него на этот счёт, пока мы шли внутрь.
— Ваше баронство так процветает, сеньор Альваро? Откуда у вас такие средства? — удивлённо поинтересовался я у него.
— Баронство, сеньор Иньиго пока только поглощает мои и ваши деньги, — улыбнулся он, но весело, — а деньги мне приносит ваша должность, как алькайда королевского замка. Ах, сеньор Иньиго, вы даже не представляете, какая это золотая жила.
— Эм, — я явно чего-то не знал, так что решил уточнить у него.
— Простите сеньор Альваро, но на чём можно там делать деньги? Это же просто управляющий дворцом.
Дворянин изумлённо посмотрел на меня, понял, что я и правда не в теме и вздохнул.
— Сеньор Иньиго, Алькасар не просто замок, это королевский дворец в том числе, так что алькайд занимается не только обслуживанием королевского замка, но и всеми закупками для тех, кто в нём проживает: провизия, ткани, украшения, мебель, всё проходит через меня. А вы знаете сколько людей в нём живёт? Охраны? Обслуги? Только одного мяса в день тратиться три полных телеги!
Понимание происходящего стало до меня доходить, как и его цветущий вид.
— Ну, сеньор Альваро, — пошутил я, — надеюсь и мне с этого, хоть что-то достанется.
Барон серьёзно посмотрел на меня и ответил.
— Вы мой сеньор и благодетель, сеньор Иньиго, так что я всегда веду дела, помня это.
— Я верю вам, сеньор Альваро, — замахал я руками, показывая, что просто шучу так, — поэтому и доверил эту должность вам. Вы преданно мне служили с самого начала, когда мы только познакомились с вами в Риме
— За что я вам безмерно благодарен, — он мне поклонился.
— Ладно, оставим это, — сменил я тему, — как там король? Инфанты? Граф Латаса вернулся?
— По порядку, сеньор Иньиго, — основательно начал он рассказывать, лично помогая мне снять одежду, — король готовится идти на войну, созывает войско. Инфанта Изабелла мучает меня вопросами о вас чуть ли не каждый день, поскольку ей не разрешают ездить верхом, а принц Альфонсо грустит, поскольку ему не дают заниматься ни фехтованием, ни шахматами. Граф Латаса не возвращался, но от него есть два письма, лежат на вашем столике в шкатулке важных писем.
Его основательность во всём, особенно в том, как он вёл хозяйство, едва не заставила меня всплакнуть от умиления, поскольку последние полгода я постоянно грязный, не стриженный и неухоженный, только глотал дорожную пыль, с ностальгией вспоминая вечерами, как ездил в сопровождении своих управляющих, делающих всю работу по обустройству моего быта, а я лишь купался во всеобщем внимании, в том числе и женском. Всё это негде было взять в шахтёрских городках, где просто даже женщины были большой редкостью, я уже не говорю про молодых и красивых.
— Ах, сеньор Альваро, — я вытер непрошенную слезу с глаза, — как же мне вас не хватало!
Мужчина улыбнулся и помог мне переодеться.
— Ничего, сеньор Иньиго, — заверил меня он, — я окружу вас сейчас такой заботой, что вы забудете все свои невзгоды.
— Полностью отдаюсь в ваши руки, — с готовностью заверил я его и уже через полчаса плескался в огромной медной ванне, которую он заказал специально для меня, зная, как я люблю мыться. Молодые слуги, сбиваясь с ног таскали кувшины с горячей водой, а четыре пары мягких и нежных девичьих рук, отмывали моё тело от грязи и пыли. Я же млел и мечтал, что это будет теперь у меня навсегда.
Дверь купальни приоткрылась и внутрь заглянул смущённый Ханс.
— Сеньор Иньиго, приехал архиепископ Каррильо де Акунья, хочет поговорить с вами.
Я лениво приоткрыл глаза, вот чего мне точно сейчас не хотелось, так это вылезать из горячей ванны. На такой подвиг я не был готов.
— Скажи его преосвященству, — ответил я капитану, — что если вопрос срочный, то он может меня увидеть моющимся, если же нет, то я завтра сам его навещу.
Мои мечты и надежды продлить блаженство оказались тщетны, поскольку через пять минут дверь снова открылась, впуская большого и крепкого мужчину, который одобрительно покачал головой, видя, как меня моют сразу четыре молодые девушки в уже мокрых сорочках на голое тело.
— Всецело одобряю такое времяпрепровождение Иньиго, — хмыкнул он, садясь на поданный ему табурет, — но у меня новости.
— Судя по вашему довольному виду ваше преосвященство, плохие для меня, — я жестом руки отпустил девушек, и мы с ним взглядами проводили их уход, смотря на их крепкие задние филейные части.
— Так вот, — когда они вышли, он вернул свой взгляд на меня, — король едет на войну.
— Пусть едет, я тут при чём? — удивился я.
— Его высочество распорядился отправить за тобой гонцов, — улыбнулся он, — поскольку хочет, чтобы ты его сопровождал. Но ты так быстро перемещался по королевству, что за тобой было никому не угнаться. Так что представляешь его радость, когда он услышал, что ты сам вернулся в Сеговию.
— Ох, не бейте по больному, ваше преосвященство, — поморщился я, — я объехал все шахты и везде оставил своих людей, наладить производство руды.
Архиепископ крайне серьёзно посмотрел на меня.
— Если ты думаешь Иньиго, что мне это не известно, то заблуждаешься. Все, кто приносил мне сведения о шахтах, были крайне впечатлены тем размахом, с которым ты взялся там за дело. Так что поверь мне, я и маркиз де Вильена в курсе происходящего и ждём от тебя первых партий серебра.
— Ну, раз теперь мы идём на войну с Арагоном, в Аликанте я окажусь быстрее, чем этого хотел сам, — вздохнул я, — так какая муха