— Ну да, ну да… Эх, — протянул Цзю и, завалившись на кровать, мечтательно уставился в потолок.
— Чё там у тебя с твоей Алисой? — спрашиваю я, правильно считывая его настроение. По глазам видно — не о боксе думает, точно.
— А… поругались днём, — буркнул он.
— Чооо?! — не верю я своим ушам.
— Да помирились уже, — отмахнулся Костя. — Она подарок брать не хотела! Часы золотые. Сказала, мол, дорогой… Будто у меня денег нет!.. Кстати, а сколько нам за чемпионат мира обещали?
— Тебе не всё равно? Раз богат, — усмехнулся я. — Да по семёре! И машину, если кто захочет купить… Талончик, в смысле. А часы — норм подарок: и механизм, и блестит!
— Ха! Талончик-то побольше, чем сами призовые потянет, — оживился Цзю. — Уже за десятку идут. Продам! — поделился планами Костя. — Кстати, я ж тебя сделал-таки в споре!
— Желание твоё я, между прочим, выполнил… и даже перевыполнил! — ткнул я в пятно помады на рубашке друга.
— Ё-моё! А отстирается это вообще? — Цзю с беспокойством рассматривает пятно на груди.
— Помада-то? Конечно. Где шатались целый день?
— Да с утра к ней на треньку заехал, потом в универ, потом подарок покупали… ругались, потом мирились в кино. Там, наверное, и посадил пятно. А знаешь, что она про тебя сказала?
— Делать вам нечего было, как обо мне говорить? — удивился я. — Ну и чё?
— Да что ты с крутыми банкирами знаком и дверь в каком-то совместном банке пинком открываешь!
— Эээ…
— Ну и ещё я спросил, кто ей больше нравится — я или ты. А она говорит: ты, мол, вообще не в её вкусе, но нужно поговорить насчёт одного банка, а ты там, дескать, в большом почёте и уважении. Поэтому, говорит, и сунула тебе записку в карман. А так-то ты страш…
Я, не дав договорить, легонько пробил в корпус говорливого друга. Тоже мне, красавец нашёлся! После этого мы минуту шутя дрались, пока я не объявил ничью и не спросил, отдышавшись:
— Так, а что ей надо-то? Узнал?
Глава 11
Глава 11
— А вот не сказала… Вроде тётка, у которой она живёт, в этом банке пашет, — задумчиво ответил Цзю.
— Пашет трактор, — фыркнул я. — Фамилия как?
— У Алисы? Копытня…
— Да при чём тут Алиса! У тётки тоже Копытня?
— А… не знаю я. Спросить?
— Не надо, сам узнаю, — отмахнулся я. — А Алиса-то за тебя замуж пойдёт с радостью: лучше уж быть Цзю, чем всю жизнь Копытней ходить, — шучу я, но друг воспринимает подколку всерьёз.
— Ясен пень!
Забавный он, всё-таки, иногда бывает.
До финала ни я, ни Костя ни на что не отвлекались. Тренеры, почуяв победу в общем зачете, а значит, и нехилое вознаграждение, взялись за дело всерьез. Нас не просто контролировали, а буквально загрузили по полной: тренировки, восстановления, бесконечные разборы боёв. Я о Маске теперь, кажется, знал всё — от любимых комбинаций до того, как он чуть задирает подбородок перед ударом. Если б экзамен по нему сдавали — сдал бы на «отлично».
А вечером, перед финалом — сюрприз. Или, правильнее сказать, неожиданность. Приперлась, а другого слова и не подберёшь, Светка. Причём уже поздно, когда с Костей как раз собирались лечь спать перед завтрашними решающими боями.
Цзю был в душе, когда в дверь кто-то стал настойчиво долбить. Кричать «кто там?» как-то некомильфо, поэтому, чертыхаясь, натягиваю спортивный костюм прямо на голое тело (благо был в трико) и распахиваю дверь, готовый отчитать персонал за то, что тревожат нас в такой день. Тьфу, вечер…
— Э-э-э… — застыла на пороге Аюкасова. — Ты чего? А ну, застегнись! — потребовала она.
— Блин, тебе-то что надо? — бурчу я. — Свет, если глупости какие — давай в другое время!
— Оригинально! — фыркает девушка и ловко вставляет туфлю в проём, не давая мне захлопнуть дверь. Точь-в-точь как жена управдома Ивана Васильевича из известного всем фильма.
— И что, тебе даже неинтересно, зачем я пришла? — спрашивает она.
— Заходи уж, не маячь в дверях, — вздыхаю я. — Тренеры и так сегодня лютуют.
Цокая каблучками, Светлана с улыбкой победительницы заходит в комнату. И в этот момент из ванной выходит Костян — с мокрой головой и полотенцем на бёдрах.
— О! Тут голые мальчики! Это я удачно зашла! — шутит Аюкасова, ничуть не смутившись полуголого Цзю и нагло его разглядывая.
— Толян, скажи ей, пусть выйдет! У меня одежда вся в комнате! — кричит друг уже из-за закрытой двери ванной. Скорости, с которой он там очутился, позавидовал бы и спринтер.
Офигеваю, сколько может быть суеты от такой хрупкой и симпатичной девушки. Сначала несу одежду другу, потом сгоняю Светку с Костиной кровати (хорошо, что он этого не видит), потом наливаю Светке сок из холодильника, разбавив его водой из чайника, потому что, видите ли, «горлышко щиплет», потом оцениваю новую заколку, с настоящим жемчугом, потом… слава богу, ей надоело вые…живаться и она вытащила из сумки некий предмет одежды, похожий на лосины для аэробики.
Сейчас многие женщины, да и мужики, смотрят эту передачу, где под бодренькую музыку, девицы в обтягивающих костюмах занимаются физической разминкой.
— И? — спрашиваю я.— Вот такие дырочки ты хотел сделать? — невинно интересуется Аюкасова и разворачивает лосины, демонстрируя их во всей красе.
И именно в этот момент из ванной выходит одетый уже Костян.— Что, чинить некому, к нам пришла? — усмехается он, решив, что пошутил остроумно.
— Сверни. Да всё верно. Только это не я хотел, а Ленка! — каменным голосом требую у неё.
Пока Костя не врубился, надо убрать это подобие эротического белья с глаз. Аюкасова заметила Костин косяк, но подшучивать не стала. С горящими от азарта глазами она тычет в блокнотик с эскизами.
— А вот смотри эскизы, те которые ты набросал и которые мне в доме