Что с Алисой — Ирина так и не раскололась, но больницу и палату назвала. Ладно, завтра заеду, узнаю.
Я уже собрался бросить трубку, как вдруг на заднем плане услышал мужской голос с отчётливым акцентом:
— Реалли Штыба? Дай мой… дай твой трубка…
— Анатолий Валерьевич, тут с вами поговорить хотят… — крикнула Ирина.
Оп-па! Попались голубки… Хм. Алиса ведь тётку хотела выжить, а теперь, выходит, самой места в квартире нет — раз Гордон там так поздно ошивается.
— Анатолий, добрый вечер… — голос в трубке был вежливый. — Разговор к вам есть. Личный. Как будет время…
— Завтра с утра могу заехать, — прикинул я.
Утром двадцатого я как штык в банке. Для клиентов он открывается с десяти, но все служащие на работу приходят на час раньше.
— Проверка у нас, Толя, из Госбанка, — шёпотом сообщил Гордон, хотя мы сидели в кабинете одни. — Позавчера ещё началась, нас даже не извещали…
Тьфу ты, развели секретность. Зря, похоже, заехал.
— Знаю, — отмахнулся я. — Данилов Георгий Владимирович у них главный?
Гордон вздрогнул и кивнул.
— Всё будет нормально. Банкет можете им организовать потом… Вот только денег давать не надо. Даже если попросят. Да они и не найдут ничего — им этого не поручали.
Гордон нервно усмехнулся:
— Они уже нашли. Причём то, чего нет!..И откуда у тебя такая информация?
— А Данилов сейчас здесь? — спросил я, не ответив на его вопрос. — Поговорить бы с ним…
— В бухгалтерии, — ответил Гордон. — Осип Иванович с ним… Как бы у старика сердечный приступ не случился…
— Знаешь что, наберу-ка я сейчас одного человека. Может, он ещё не уехал на Политбюро, — пробормотал я и заметил, как уважительно посмотрел на меня Гордон Бэнкс.
Глава 27
Глава 27
— «Алтай» у него, — говорю я Гордону и поясняю на всякий случай: — Телефон такой, в машине. Типа вашего сотового, только не для всех и не везде. Связь особая, для партийно-номенклатурных работников.
Хотя мой компаньон, думаю, и так знает, что это за штука. За тот год, что Гордон Бэнкс в столице, он уже изрядно пообтесался, а сейчас ещё и русский интенсивно учить начал. Во всяком случае, слово «бл@дь» выговаривает отчётливо. Кто научил — не знаю.
Власову мне дозвониться удалось. Александр Владимирович подтвердил, что приказа «тиранить нас» не было, а вот шугануть ретивого инспектора он не вправе. Да и заседание у него сейчас — и так в последний момент я его перехватил.
Все это время Гордон смотрел на меня с нескрываемым интересом. Хотя, как мне кажется, моя связь с предсовмином самой большой республики СССР для него не так уж и крута — куда весомее выглядит дружба с норвежской принцессой. То есть помогу я или не помогу — в его отношении ко мне ничего принципиально не изменится.
А если учесть, что я ему ещё и тётю Иру подогнал… так он, выходит, вообще мне обязан.
Идём в кабинет главбуха — там сейчас основное действо. Хотя и у девочек в отделе сидит делегация, но меня интересует именно старший.
— Ну-с, давайте по третьему кварталу теперь, — устало сказал немолодой дядя с горбатым носом, терзавший нашего Осипа Ивановича.
Дядька, к слову, на нас с Гордоном не обратил никакого внимания. Так… муха залетела.
— Георгий Владимирович… — слегка повысив голос и добавив в интонацию нотку официальной обходительности, цепляю я взгляд проверяющего.
— Что?.. — встрепенулся дядя. — Нет! Я — Константин Михайлович. А Георгия Владимировича… вы только через час сможете застать. А вы, простите, кто? Сотрудник?
Говорит слегка настороженно, но пока ещё не понял, с кем имеет дело.
Не спеша достаю корочку члена Верховного Совета. И они сработали: дядька сразу же подобрался, словно ему внезапно напомнили, что не он тут самый главный.
— Э… Данилов на встрече. Будет вот-вот, не позже чем через час. Может, я могу быть чем полезен?
— Да вряд ли. А вот Данилову я, возможно, понадоблюсь. Разговаривал вчера с предсовмином Власовым, и Александр Владимирович обмолвился, что, мол, может понадобиться помощь… Вот мой рабочий телефон… Я на бумажке запишу. Визиток, простите, ещё не завёл.
— Это же номер ЦК? — недоверчиво разглядывает бумажку инспектор.
— Да, это мой рабочий, — киваю я небрежно. — Я — зам завсектора в международном отделе ЦК. Так что если что — пусть Данилов не стесняется, звонит. Связь, как видите, прямая. А пока — работайте, товарищи…
Разворачиваюсь к Гордону:
— И это… вижу я, что работа напряжённая. Ты бы банкет в субботу организовал товарищам из Госбанка — по случаю окончания проверки.
— До субботы, может, и не успеем… — пробормотал дядька, ошеломлённый количеством новой информации.
Я, похоже, конкретно его из колеи выбил. Всё ж пацан на вид, а такие фамилии упоминает! Тут хочешь не хочешь, а задумаешься. Тем более корочка члена Верховного Совета СССР — не шутка. Не станет же человек с такой бумажкой врать, что работает в ЦК.
— Разве? — делаю невинное лицо. — А мне вот говорили, вам тут на день-два работы… Ну что ж, давайте тогда в воскресенье соберём банкет. Глядишь, и я присоединюсь. А в субботу, к сожалению, занят — с девушкой на день рождения иду, — припомнил я своё обещание Аюкасовой.
— А с чем, позвольте узнать, помощь, товарищ… Анатолий Валерьевич? — всё-таки не удержался и крикнул мне в спину Константин. — По линии ЦК? Верховного Совета? Или, быть может, Совета Министров?
— Это вы у своего шефа спросите. Он в курсе, — не оборачиваясь, ответил я.
— Карашо получилось. Нет проблем, — довольно крякнул на прощание англичанин, пожимая мне руку.
Затем он вызвал своего водителя, который прикатил не в «Роллс-Ройсе», как мне бы того хотелось, а в самой обычной «Волге», и распорядился отвезти меня на заседание.
В пятницу вечером набираю номер Ирины — и кто бы вы думали там? Правильно. Опять Гордон Бэнкс. Этот англичанин, по-моему, уже прописался у Алисиной тётки. Во всяком случае, его тапочки под кроватью и зубная щётка