— Не-а, совсем не так, — усмехнулся я. — Тьфу… вернее, имя-то означает «мирный», а вот характер у моего друга имени совсем не соответствует.
Читаю оставленную Казахом записку. Да там и читать-то особо нечего: приехал, не застал, поселился там-то и там-то…
Я, разумеется, поблагодарил хозяев и, раз уж зашёл в гости, то заодно закинул Оксане вопрос насчёт командировок.
— Меня тут один товарищ хочет в пару стран отправить. Сначала в Болгарию, там матч будет…
— Ты футболист? — оживился Анатолий Валерьевич.
— Боксёр, — поправил я, чуть поморщившись. — Не всем же мяч пинать. Но это неважно… Так вот, в общем, этот товарищ предложил совместить поездку ещё и с рабочими делами: провести кое-какие встречи… А потом, говорит, можно и дальше — например, в Румынию.
— Это кто же тебя так послал?.. — задумалась Оксана Петровна. — Такое только Фалин мог бы, но он сейчас на выезде. Значит, кто-то выше Фалина. Интересно, кто… Власов? Да нет, не его профиль…
Блин, умная баба! А я чуть не спалился.
— Ну, когда у тебя матч, я знаю, — начала рассуждать Оксана Петровна, не глядя на меня. — И сразу скажу: сначала лучше в Румынию, а потом в Болгарию. Иначе с румынским съездом РКП по времени пересечёшься — и уже не до работы будет. У них он тринадцатого начинается.
Она на секунду задумалась, быстро прикидывая что-то в уме.
— Значит, восьмого-девятого — Румыния. Там свои встречи проведёшь… — тут она наконец посмотрела на меня. — Кстати, а какие именно? И с кем?
Не дожидаясь ответа, продолжила:
— Потом — Болгария. Матч у тебя, кажется, двенадцатого…И тут женщина вдруг с досадой произнесла:— Чёрт! Это выходит, ты демонстрацию седьмого пропустишь? А мы тебя хотели во главе колонны поставить. Знаменосцем.
Совсем очумели? Какая, к чёрту, демонстрация? Нет, про седьмое ноября я, конечно, помню. Но с какого паркуа — я во главе колонны?
Вот совсем нет желания задницу морозить. Да и мероприятие это на весь день может растянуться. А, главное — не согреешься нигде: те, кто в середине колонны, хоть по-тихому приложиться смогут, мне же перед серьёзным боем пить будет нельзя… Чёрт, а с кем, кстати, бой? Я ведь до сих пор так и не узнал!
— Да, выходит, не смогу, — с фальшивой грустью протянул я. — Жаль, конечно… Я бы пошёл.
Судя по всему, не поверил в это рвение никто. Даже кот, невесть откуда взявшийся на кухне. Первый раз, кстати, его у Оксаны вижу!
А кот — матёрый. Чёрный, как и положено законченной сволочи: ухо рваное, взгляд презрительный, хвост мотается… эдак, с осознанием собственного превосходства.
Я даже забеспокоился за свои тапки, в которые успел нырнуть перед приходом сюда. Такого показным расстройством не обманешь — всё просечёт, да ещё и тапки пометит. Вообще, стыдно за фарисейство стало.
— Стоп. А почему именно Румыния? — заинтересовался КГБшник. — Я, конечно, понимаю: работа есть работа. Но, может, смогу чем-то помочь? Какая там вообще задача?
— Э-э-э… — протянул я, прикидывая, насколько глубоко можно говорить правду, ибо врать порядком надоело. — У меня там шубу заказали. Из баргузинского соболя. Надо с заказчицей поговорить.
— Из баргузинского?! — удивился Анатолий Валерьевич.
— С заказчицей? — одновременно уточнила Оксана.
Забавно. Анатолия Валерьевича заинтересовал ценный мех, а её — то, что в Румынии у меня, оказывается, какая-то знакомая дама имеется. Хотя, по логике, должно быть наоборот: девочкам — меха, мальчикам — девочки.
— Оксан, составишь мне план поездки? — попросил я коллегу. — А заказчица… из важных персон.
— Ясень пень, что из важных, — хмыкнул гость. — С такой-то шубкой…
— Помогу, Толь. Я же обещала, — с готовностью согласилась Оксана.
И опять пара старших товарищей реагирует по-разному на мои слова.
Напоследок Анатолий Валерьевич записал мне свой телефончик, пообещав до моего отъезда найти время и встретиться — проконсультировать по Румынии. И я, видя, что Оксана при параде, ужин съеден, а глаза у обоих подозрительно блестят, тактично свалил. Ну а чего мешать… влюбленным старикам? Хе-хе.
С утра еду к другу. Благо, вчера мне подробно объяснили, где находится эта улица Беговая и кооперативная гостиница на ней. Оказалось — аккурат возле ипподрома.
Снаружи здание блистало вывеской «Гостиница „Афины“», а по факту… ну, не совсем по-совковски убого, конечно, но и немногим лучше. В общем, примерно как тот же кооперативный «Колос», который я навещал по делам в Красноярске перед отъездом.
На ресепшене две девицы махнули мне рукой в сторону лестницы, даже не спросив цель визита и не записав данные. Ну, это понятно: лысый, страшненький молодой паренёк в недорогом плащике явно не мог быть важнее их увлекательной беседы о Люське, которая ушла от…
А от кого — я уже никогда не узнаю.
Стучусь в двести двенадцатый. Потом, для верности, пинаю дверь, пользуясь тем, что дежурной на этаже нет. Вполне возможно, она внизу, там же, где и все — перемывает Люське кости.
Дверь мне открывают. Причём без всяких «кто там».
— Толян! — широко улыбается друг, который, похоже, так и спал: в трико и тельняшке.
Тоже мне десантник нашёлся. Вид у него реально радостный, но, вижу, слегка побитый! Причем следы побоев свежие. Но это как раз и неудивительно, ведь миролюбием, как я вчера рассказывал двум влюбленным, мой кореш не страдает.
А вот то, что в номере — довольно большом, уютном и, видно, недешёвом (а дембель-то откровенно шикует!) — на кровати обнаружилась ещё и заспанная девичья головка, — уже куда интереснее.
Она, кстати, не круглолица, а значит, не вполне во вкусе моего друга. Или тот вкус поменял?
— Я в душ, — сообщила барышня, не слишком меня стесняясь, и, сверкнув голой грудью, которую неумело — а может, как раз очень умело — «прикрыла» простынёй, проскользнула мимо нас, даже не удосужившись представиться.Умничка. Всё правильно делает — нам с Бейрутом побазарить надо. Без лишних ушей.
— Ну, короче, ты прав был, — начинает друг, почесав затылок. — Батя решил меня женить. На дочке замдиректора совхоза. Вот я и рванул в бега, — рассказывает свои