Глава 3
Предложение?
Я пытаюсь сглотнуть ком в горле, но ничего не выходит.
Не знаю, для кого и что складывается замечательно, но я почти на сто процентов уверена, что мне сделка будет не по вкусу.
Только вот не в моём положении размышлять о выгоде, тут бы ноги унести.
Заметив у меня на лице проскользнувшее сомнение, Корельский усмехается:
— Уверяю. Тебе понравится. Даже думаю, что ты удовольствия получишь больше, чем я, — он делает приглашающий жест. — Ты садись, Эмма. К чему стоять босой на пороге, когда мы только что были так близки.
Корельский явно напоминает о том, где совсем недавно побывали его руки.
От стыда я готова провалиться сквозь землю. В особенности из-за того, что в конце этой позорной сцены, я выдала, что происходящее мне не противно.
О нет! Я не потеряла голову от страсти и не возбудилась полноценно, хотя Корельский сделал для этого всё. Может, темперамент у меня такой. А может, сказывается моя неопытность. Не знаю. Я устала думать, что со мной не так.
А что-то определённо было не в порядке. В двадцать пять оставаться девственницей без всяких на то причин крайне странно.
Зато сейчас в неподходящих обстоятельствах и с неправильным человеком, женщина во мне если и не проснулась окончательно, то как минимум зевнула и протёрла глаза.
И Корельский это понял. Почувствовал.
Меня выдал язык тела.
Чёрт!
Он вальяжно подходит к столу и, ухватив один из графинов, предлагает:
— Тебе налить?
— Спасибо, я не пью, — шёпотом отказываюсь я.
Горло неохотно издаёт звуки, но хоть что-то. Вероятно, проблеск случается от облегчения, что меня сейчас не выкинут за борт в лучших традициях криминальных фильмов.
Шарю глазами по каюте в поисках сидячего места, потому что колени меня и вправду подводят, но со стульями в каюте напряг. Их два. Один занят кофром с ноутбуком, на другом расправлено полотенце. Остаётся лишь одно посадочное место.
Корельский, прекрасно понимая причину моего смущения, щедро добавляет мне дискомфорта:
— Кровать в твоём распоряжении, — двусмысленно приглашает он.
На подгибающихся ногах под пристальным взглядом, как под дулом пистолета, я пересекаю каюту и усаживаюсь на самый краешек широкой постели. Мне неуютно.
Корельский же со стаканом в руке подходит ко мне и встаёт напротив, широко расставив ноги. Чтобы не пялиться ему на ширинку, я вскидываю глаза на его лицо.
Вопреки ожиданиям, он не смотрит на меня торжествующе, не упивается моим затравленным видом. Вот Зинин не упустил бы возможности поиздеваться.
Корельский не отводит глаз. Он делает глоток, и взгляд его скользит по мне от макушки до колен. Трудно сказать, что происходит в его голове. Как и все прочие в этом кругу, Корельский прекрасно умеет контролировать лицо. Вечный покерфейс.
— Кто бы мог подумать, что такая правильная на вид барышня имеет преступные наклонности, — хмыкает он, делая ещё глоток. — Яблочко от яблоньки?
У меня всё холодеет внутри.
Он знает?
Всё совсем плохо.
Очень хочется ткнуть его фразой: «По себе судите?», но я не настолько смелая.
— Что вы от меня хотите? — проталкиваю сиплые слова сквозь горло.
— Я знаю, зачем ты здесь. И предлагаю позволить тебе это сделать, — Корельский кивает в сторону ноутбука.
Господи, я опять вляпалась. Да так, что из этих сточных вод не выплыть.
— Из меня не получится двойной агент, — поджимаю я губы.
Свободной рукой Корельский подцепляет прядь моих волос и пропускает их через пальцы.
— Это точно. Но и не нужно. Просто выполни своё задание.
Маховик мыслей набирает обороты. Наверное, глядя в мои остекленевшие глаза, Корельский думает, что я совсем тупенькая, но я пытаюсь понять, что происходит.
Если я откажусь, что он сделает? Просто отпустит меня? Вряд ли. Тогда будут разборки с Зининым, и мне будет очень плохо. И потому что провалилась, и потому что отношения с Корельским определённо испортятся.
Если соглашусь, ещё один человек будет держать меня на крючке.
Знаем. Проходили.
— Если таков был ваш план — не мешать мне, зачем вы здесь? — задаю я самый насущный вопрос. — Могли бы дать мне такую возможность, спокойно попивая шампанское на палубе.
В глазах Корельского на секунду вспыхивает опасный блеск.
— Я зашёл переодеться.
Я скептически оглядываю с головы до ног. Он по-прежнему в белом льняном костюме. Когда я пришла, в каюте было темно и тихо. Хочет сказать, что всегда так делает?
Странные, пугающие игры.
Корельский понимает, что я ему не поверила, но никак не комментирует.
— Какая вам от этого польза?
— Решила, что можешь задавать вопросы? — наигранно удивляется он. — Что ж. Там троян. Так понятнее?
Не очень. Я слаба по ай-ти части, но слышала, что с помощью таких вирусов можно получить удалённый доступ к чужим данным или повредить их.
В какой-то степени Корельский прав, я не откажусь попортить кровь Зинину.
Вопрос только в том, узнает ли босс, что я была в курсе, и смогу ли я уберечь свою шкурку.
— У тебя нет выхода, Эмма, — устав ждать моего ответа, давит Корельский.
И я смиряюсь.
Берёт верх обычное человеческое желание оттянуть момент расплаты.
Сделаю сейчас, как хочет Корельский, и не огребу проблем от Зинина. А там посмотрим.
— Хорошо, — выдавливаю я, мечтая только о том, чтобы всё поскорее закончилось.
— Умница, — одобряют мой выбор.
Корельский подходит к кофру, вынимает из него ноутбук и, открыв крышку, предлагает мне приступить.
Я занимаю место на освободившемся стуле, а Корельский за моим плечом. Стоит над душой, видимо, чтобы я лишнего не стащила. Могу понять, что он мне не доверяет, но как же нервирует.
Открываю браузерную версию своей почты и пересылаю Зинину файл, заботливо оставленный на рабочем столе. Пока объёмный документ грузится, я гипнотизирую экран, а Корельский опять играется моими волосами.
Господи. Когда он так делает, я чувствую себя словно в руках у маньяка.
Неужели он так же себя ведёт со своими женщинами? Тогда почему они смотрят на него столь преданным взглядом?
Внезапно до меня доходит, что Корельский с самого начала не мог меня перепутать ни с эскортницами, ни со своей спутницей. И дело не только в одежде.
Зачем он так поступил?
В голове, вызывая мигрень, всплывает: «Яблочко от яблоньки».
Как много Корельский обо мне знает и почему?
Изучал конкурентов?
Но я не такая шишка в команде Зинина, чтобы уделять мне особенное внимание.
Когда файл отправлен полностью, я подскакиваю с места, как ошпаренная, потому что больше