— Много ли людей пострадало?
— Нам повезло выжить. Никто не погиб. Я смогу спасти всех, кто ранен.
— Фурга — ты чудо!
— Знаю, — лукаво улыбнулась гномиха. — Но одна проблема все же остается. Куда подевалась Адель!? Бедняжка моя. Вы так спокойно реагируете на ее отсутствие, господин. Неужели, совсем не переживаете? Я понимаю, вы изначально не особо хотели связывать с ней свою судьбу, но...
— Фурга, что ты такое говоришь? Я спокоен лишь потому, что у меня с ней появилась связь. Я могу чувствовать ее на расстоянии. И я твердо уверен, что она жива. Только поэтому я не ношусь еще по всему замку, выдирая волосы и не разношу мебель от обуявшей меня мести.
— О, тогда я спокойна.
— Я только одного не могу понять, — Севир перестал толочь сухую траву и отложил ступку, потирая подбородок.
— Что, господин?
— Как Ётуны вырвались из снежного плена? Неужели это связано с лавиной, что спустилась с гор? И отчего происходит изменение погодных условий? Значит ли это, что Морена нашла способ выбраться из ледяного чертога?
— И еще вопрос, — поддержала раздумия Севира Фурга. — Почему Ётуны напали на замок? Они раньше совсем не спускались с гор.
— Они могли действовать по желанию Морены.
— Что же она хотела? Перебить нас, как букашек, чужими руками?
— Возможно. Или их целью было что-то другое.
— Или кто-то.
— Адель! — громко закричал дракон, и его глаза сверкнули недобрым огоньком. — Их целью была Адель! Я убью Имира! Превращу в тысячи осколков и разбросаю их по всей территории королевства!
Фурга выронила из рук сушеный пучок трав.
— Господин! А ведь Имира среди убитых и правда не было!
— Да! Я тоже это заметил. Но вначале ошибочно предположил, что тот сбежал. Ладно. Я отправлюсь искать Адель и Имира, а ты помоги гномам.
Вдруг около ворот замка раздалось рычание. Севир и Фурга побежали на звук.
Адель лежала на медведице, раскинув в стороны руки.
— Хвала Скади! — мужчина бережно взял девушки на руки и понес в спальню. — Позаботься о животном! — крикнул он, слегка поворачивая голову, чтобы обратиться с просьбой.
— Да, господин, не переживайте.
Гномиха оглядела лапу медведя.
— Ой, ой. Как же ты так. Не разорвешь меня на части? Нет? Славный мишка. Давай я позабочусь о твоей ране.
Глава 28
Адель открыла глаза и пошевелилась. В затылке еще чувствовалась ноющая боль, но она была где-то далеко, притупленная и слабая. Девушка поняла, что может спокойно приподняться с кровати и сесть. Слабость в теле еще присутствовала, но это не помешало ей приблизиться к окну и посмотреть вдаль на снежные шапки гор.
Сколько же она провалялась без сознания? Это уже становится для нее привычкой. И этот факт несомненно пугает. Жизнь здесь гораздо опаснее, чем современный мир. Но туда ей дорога закрыта навсегда.
Дверь открылась и в комнату вошел Севир.
Увидев ее, он сгреб ее в объятиях, и Адель чуть не задохнулась от неожиданности.
— Я рад, что ты очнулась. Ты три дня была без сознания. Я уже хотел лететь за главным лекарем в соседнее королевство, но Фурга уговорила меня подождать еще.
— Где Зефирка? — вместо ответа требовательно спросила Адель.
— Подумать только!? Я не верю своим ушам! ТЫ только что сама была на грани жизни и смерти, а теперь спрашиваешь про какое-то животное?
— Зефирка спасла мне жизнь!
Севир покачал головой.
— С ней все в порядке. Она сожрала все припасы на кухне.
— А ее лапа?
— Как новенькая.
— Я хочу ее увидеть, — Адель попыталась вырваться из железной хватки Севира, но тот еще крепче обхватил ее большими ручищами, прижимая к своей груди.
Девушка начала было протестовать, но мужские губы закрыли ей рот, так что ни о каких протестах не могло быть и речи. У Севира было свежее дыхание и твердые, требовательные, но нежные губы. Адель вновь попыталась оттолкнуть его. Но он еще крепче прижал ее к себе и слегка приподнял. У девушки учащенно забилось сердце.
Севир запрокинул ей голову, и она почувствовала, что теряет сознание, тонет, пропадает. Обняв его руками за шею, она сама привлекла его к себе, чувствуя на щеке его дыхание.
Оставив ее губы, он легонько куснул ее за мочку уха, и у нее подкосились ноги.
Он быстро подхватил ее под колени и взял на руки. Ошеломленная, Адель понимала лишь, что ей хочется продолжения, и снова подставила ему губы.
Он целовал ее жадно, и она отвечала на его поцелуи. Когда он, не выпуская ее из рук, сделал шаг к койке, это казалось естественным. Ей хотелось прикасаться к нему. Он уложил ее на постель и лег рядом. Не отрываясь от ее губ, закинул на нее тяжелую, сильную ногу и стал поглаживать обнаженное плечо. Когда он прикоснулся сквозь платье к ее груди, она застонала и выгнулась ему навстречу.
— Перестань, — Адель слегка уперлась ладонями в грудь Севира.
— Тебе больно? Плохо? — дракон моментально напрягся и завис над ее телом, хмуря брови.
— Нет, не в этом дело.
— Тогда в чем?
— Я не хочу.
— Я не верю тебе, — заявил Севир и поцеловал нежную кожу вокруг ее ушной раковины. Адель непроизвольно закрыла глаза. — Ты же таешь, как снежинка на моей ладони.
— Жаль, что я не могу растопить тебя, — грустно прошептала девушка.
Севир прижался лбом к её лбу и положил руку на женский лобок, отводя бедро в сторону.
— Ты и без того выстрелила смертельным выстрелом арбалета мне прямо в сердце. Собой. Разнесла его на ошмётки.
Пальцы мужчины коснулись чувствительного бугорка и мягко нажали на него. Вздох вырвался из приоткрытого рта Адель, сменившись стоном, когда Севир начал растирать взволнованную плоть круговыми движениями. Подушечки пальцев разжигали маленькие огоньки под тонкой, мягкой кожей, заставляя тело девушки дрожать в предвкушении более острой и чувственной ласки, не заставившей себя долго ждать. Стремительное движение — к нежным лепесткам, дрогнувшим под его рукой. Ласковое касание их с одной и другой стороны — как прелюдия перед сыгранным первым аккордом — пальцами на лоне.
Пальцы мужчины кружили вокруг лона, истекающего соком желания. Адель двинула бёдрами вперёд, подставляясь под ласковые движения. Один палец скользнул внутрь. Движение мягкое и чувственное, заставляющее её глубоко вздохнуть, и застонать — когда к ласке присоединяется ещё один палец, двигающийся в том же ритме.
— Я хочу попробовать тебя всю, Адель. Не потому, что ты моя жена, навязанная мне Богами, а потому