Девушка спустилась вниз. О, чудо! В огромном просторном зале у стены стоял старинный камин, настоящий, из тёплого, тёмно-красного кирпича, с лёгким налетом времени — местами кирпичи выцвели, местами на них виден едва заметный налёт сажи. Он солидный, массивный, с изящным резным порталом, украшенным затейливыми узорами — витиеватыми лилиями, сплетающимися ветвями и стилизованными листьями. Узоры слегка потёрты, но от этого кажутся ещё более очаровательными, словно хранят в себе истории многих зимних вечеров.
Внутри камина весело потрескивают дрова. Языки пламени, танцуя в своём оранжево-жёлтом хороводе, лижут тёмные бревна, превращая их в угольки, оставляя за собой пепел, медленно оседающий на дно очага. От огня исходит приятное тепло, которое растекается по комнате, создавая уютную, домашнюю атмосферу. И даже лёгкий запах дыма — не резкий, а скорее приятно пряный — добавляет очарования этой завораживающей картине.
Адель радостно протянула дрожащие руки к огню и почувствовала приятное покалывание. Она, медленно отогревалась от холода, словно снеговик. Не хватало еще растечься по полу, тая от наслаждения.
Вдруг ей показалось, что у одного из желтеньких угольков появились глазки, и он...подмигнул.
Девушка отпрянула назад и шлепнулась на задницу. Что это такое было? Совсем мозги расплавились. Привидится же подобное!?
Адель протерла глаза и посмотрела в камин, приглядываясь к маленьким горящим уголькам. Нет, реально! Маленький желтенький огонек вновь подмигнул и прыгнул ей на ладошку.
К изумлению девушки, он не ошпарил ее кожу, а просто затанцевал на руке, играя язычками пламени. Адель округлила, и без того, большие глаза, разглядывая удивительную находку.
— Что ТЫ такое?
Этот вопрос был риторическим. Но, каково же было удивление девушки, когда у огонька появился маленький ротик, из которого раздался вполне четкий и ясный ответ.
— Привет. Я — Фирель. Хочешь, я буду твоим фамильяром?
Глава 7
— Фамильяр? Как интересно! Никогда прежде не слышала таких слов!
— Помощник, защитник, друг в конце концов.
— Друг? — обрадовалась Адель. — Вот это самое то! Спасибо. Ведь я здесь совсем одна.
— Обращайся в любое время. Я всегда здесь. Мне некуда деваться. Хотя я так мечтаю побывать за пределами этих стен.
— Ты никогда не был на улице?
— Посмотри на меня? Что ты видишь?
— Огонь, который разговаривает, нет?
— Да, но я о другом. Мой дом — камин. Ведь я маленький уголек.
— Аа...
Адель сконфуженно замолкла.
— Вот так вот, — горестно произнес Фидель. — А мне так хочется приключений.
— Приключения — не всегда так прекрасны. Взять хотя бы меня. Мое приключение вышло мне боком.
— Ты не можешь этого знать. Оно только началось, — философски произнес Фидель. — Мысли масштабнее. И ты убедишься, что наш мир не так уж и плох. Надо дать ему шанс показать тебе это.
— Спасибо. Наверное, ты прав.
Адель была несказанно рада новому другу.
Среди мрачного замка, и таких же мрачных его обитателей, во главе с Севиром, хотелось бы сблизиться с кем-то, в ком еще текла бы жизнь.
А огонь — это и есть самое настоящее, живое воплощение света и тепла.
Фирель был необычайно разговорчив, он трещал без умолку, как дрова в камине.
О чем? Да обо всем на свете.
Адель узнала кое-какие моменты из жизни жителей замка, а также о нечисти, что проживает за горами.
О существовании демонов, именуемых Ётунами. Ледяные исполины, морозные гиганты, у них много имен, но чаще всего их называют просто — великанами. Они вызывают бури, горные обвалы и другие стихийные бедствия. Их предводитель Имир, давно имеет зуб на Севира за то, что тот когда-то заморозил своим ледяным пламенем все войско и обратил их в бегство.
— Так значит Севир — это некий страж между миром нечисти и остальной территорией.
— Так и есть.
— Тяжела его доля, — задумчиво произнесла Адель. — Сколько же лет вашему хозяину?
— Он мне не хозяин! — фыркнул Фирель.
— Ладно, извини, — девушка погладила язычки пламени, и малыш-огонек заулыбался и в ответ пощекотал ее пальчики. — Так сколько лет Севиру?
— Около 250. Драконы — самые могущественные создания. Вся территория разделена на угодья, которые находятся под их властью. Севиру достался Колдвелл не просто так. Говорят, так захотела Морена, — зашептал Фирель еле слышно.
— Это тайна?
— В замке не любят говорить об этом. Но я все знаю, ведь живу в камине в гостинной. Мимо меня не пройдет ни одна сплетня, — с гордостью заявил Фирель.
— А кто такая Морена?
— Лютая колдунья. Бывшая богиня. Точнее, конечно, бывших богинь не бывает. Но она больше не покровительствует жителям. Ее свергла Скади.
— Тоже колдунья?
— Богиня! Бо-ги-ня! Ты чем слушаешь? — надулся огонек, и его язычки пламени взметнулись наверх.
— Так, что натворила Морена? — Адель заинтересованно уставилась на Фиреля в ожидании ответа.
Но фамильяр не успел ответить, так как снаружи послышались чьи-то шаги.
Огонек спрыгнул с ладони Адель и очутился в камине. Оттуда он подмигнул девушке.
— Еще увидимся!
И его и след простыл.
Дверь открылась, и в холл вошел Севир, свирепо хмуря брови. Адель сглотнула. Грозный вид мужчины вызывал в ней панический первобытный страх.
— Ты должна сидеть у себя.
— Там холодно. Я пришла погреться.
— Я не желаю тебя видеть.
Адель уперла руки в бока.
— Так, с меня хватит. Я ваша жена. Хотите вы этого или нет. И нам придется уживаться на одной территории! Нам не обязательно спать на одной кровати, — девушка чуть запнулась и покраснела, — но нам придется иногда сталкиваться. И я требую к себе уважения.
— Странная ты. Обычно все девушки мечтают попасть ко мне в постель. Ведь я — дракон.
— Вы — бессердечный дракон! Возможно, кто-то мечтает о замке или о роскоши, но уж точно не о ваших ледяных объятиях!
— Неужто не боишься меня? Ведь я могу заморозить тебя одним своим дыханием. Никто прежде никогда не перечил мне. Ну, может, кроме Фурги.
— Что может быть страшнее того, что я оказалась здесь, вдали от своего дома, без единой надежды на возвращение. И еще рядом с таким монстром, у которого душа столь же холодна, как и погода за окном!
Севир задумчиво смерил ее взглядом. В его ледяных глазах, полных спокойствия и безмолвия, не было никаких эмоций, словно он действительно ничего не чувствовал. Возможно, это ощущение было обманчиво, или дракон и правда был таким черствым, как сухой