Перехватывает инициативу. Теперь мои губы в его власти. Целует жадно, собственнически. До дрожи в ногах цепляюсь ещё сильнее за него. Зарываюсь пальцами в его короткие волосы. Притягиваю к себе, не хочу, чтобы он останавливался.
Лев и не собирается.
Смягчается. Поцелуй наполняется щемящей душу нежностью, а мужские ладони оживают: они начинают скользить по моей спине. Дарят тепло и лишают остатков здравого смысла. Иначе как объяснить, что сейчас я готова согласиться с Демьяном и признаться во влюблённости в этого мужчину?
Муж прекращает меня целовать, но не отстраняется. Его губы до сих пор касаются моих. Мы просто замерли и дышим одним воздухом, пока наше дыхание не становится ровнее, а сердца не перестают биться в бешеном ритме.
— Надо идти, а то свадьба получается без жениха и невесты.
Чувствую, как его губы растягиваются в улыбке. И сама не сдерживаюсь. Чувствую себя счастливой и влюблённой?
Никогда не влюблялась раньше, но почему бы не сейчас? Тем более в собственного мужа.
— Давай ещё немного так постоим?
— Как скажешь, малышка.
Прикрываю глаза и ловлю кайф от собственных ощущений.
Глава 19
Никогда не планировал жениться. Даже на Алине, хотя после рождения сына этим вопросом заканчивались абсолютно все наши разговоры. Я упорно не понимал, да и сейчас не понимаю, как штамп в паспорте может влиять на её материнство? И главное, для чего он был нужен?
Окончательно привязать к себе? У неё этого не получилось сделать с помощью сына, неужели думала, штамп остановит от того, что я её однажды не вышвырну из нашей с Макаром жизни?
Прогадала.
Усмехаюсь, вспоминая бывшую любовницу и по совместительству гражданскую жену. Умела она вскружить голову мужикам. Ни я, ни Демьян не стали исключением.
Алина настоящая расчётливая стерва, хотя и прикидывалась невинной, несмышлёной девицей — волк в овечьей шкуре. Она прекрасно умела манипулировать. Всегда знала, что нужно сказать, сделать, чтобы достичь нужной цели. Смогла грамотно развести меня на ребёнка.
Нет. Об этом я никогда не жалел. Макар — это лучшее, что есть в моей жизни.
Смотрю на сына, как он радостно играет со своей новой мамой, и ловлю себя на мысли, что появился в моей жизни ещё один важный человек.
Меня не было в городе, когда Алина позвонила в истерике. Случилось страшное: она потеряла нашего ребёнка. Я не знал о её беременности. И эти две новости меня не хило встряхнули. Алина долго не могла прийти в себя. Психологи не помогали. И, глядя на неё, я тоже осознавал, что хотел бы этого ребёнка. Заверил, что мы попробуем снова. После этих слов Алина воспрянула духом и на следующий день поехала в клинику сдавать анализы. Результаты были неутешительные: ведущий специалист рекомендовал нам ЭКО. Я согласился. Уже тогда жил мыслью, что скоро стану отцом. Мы с Алиной часто разговаривали о будущем ребёнке. Мечтали. Создавали в голове идеальную картинку.
Первая попытка оказалась удачной. У нас снова состоялся разговор с врачом. В итоге было принято решение отправить Алину в Италию. Всю беременность она находилась в клинике, больше похожей на пятизвёздочный отель. Там она и рожала.
По возможности я приезжал к ней. И всё казалось идеальным: отношения между нами, здоровый ребёнок, который развивается в утробе матери.
Я планировал присутствовать на родах, но сын поторопился появиться на свет. Когда я прибыл, он уже лежал в своей маленькой люльке.
Мне не терпелось забрать их домой, но опять же по рекомендации врача Алина и Макар первые три месяца провели в той же клинике.
А через девяносто дней начался настоящий ад. Алина, видимо, решила, что после рождения сына может мной крутить как захочет. Она была недалека от истины. Я организовал ей целый штат нянек и врачей в помощь. За рождение сына она получила дорогие подарки. У неё было абсолютно всё, о чём просила. Кроме штампа в паспорте.
Сначала я не придавал значения её истерикам, но со временем на многие вещи перестало получаться закрывать глаза. Алина могла запросто забыть люльку с ребёнком в магазине. Потащить его в бар, где она встречалась с подругами. Последней каплей было, когда, вернувшись домой, я её не застал. Макар был на горничной, потому что одна няня приходит лишь на день и никак не может оставаться вечером, а вторая заболела, и её увезли на скорой.
Непутёвая мамаша долго не отвечала на мои звонки, испытывала моё терпение. Не помогло. Служба безопасности быстро пробила её телефон, который указывал на местоположение во Франции.
Если бы не Макар, я сам отправился бы за ней и за волосы притащил домой для разговора, прежде чем вышвырнуть из дома. Мне её привезли ребята. Предварительно завезли в клинику, где у неё взяли анализы. У меня не было каких-либо причин подозревать её в чём-то. Здесь я понадеялся лишь на интуицию. И она не подвела: в крови Алины нашли наркоту.
Разговор состоялся очень коротким. Я быстро донёс до неё единственную мысль: она никто, и звать её никак. Угрожать женщинам — последнее дело, но Алина по-другому не понимала. Я защищал сына.
Благодаря доказательствам, что Алине было на ребёнка всё равно, и найденной наркоте в крови, её быстро лишили родительских прав, а ещё выдали вполне официальный запрет приближаться ко мне или Макару. Хотя я перестраховался и помог покинуть столицу навсегда.
Позже была вереница нянечек, половина из которых жаждала через Макара добиться моего расположения. Кто-то действовал открыто, приходил в мою спальню ночью в прозрачном пеньюаре. А кто-то, как психолог, которого сдуру нанял по рекомендации, действовал тонко. Она постоянно намекала, что Макару нужна мама. Ненавязчиво предлагала на эту роль себя. Именно её была идея заключить с кем-нибудь долгосрочный контракт, кого сын мог бы звать мамой, а когда Макар станет взрослым, ему будет легче расстаться.
Мне этот вариант понравился. Несмотря на то что прекрасно понимал: она таким хитрым способом пытается войти в мою семью. Я даже не отметал этот вариант. Психолог ладит с Макаром практически идеально, не считая того, что она такая же, как Алина. Расчётливая стерва. Но это легко регулируется контрактом, второй раз я не собирался пригревать змею на груди.
Юристы успели составить контракт, но я не спешил показывать его будущей матери ребёнка. Головой понимал: хороший вариант, а вот интуиция говорила, что не стоит. Я впервые