— У меня есть идея получше, — улыбнулась я. Сняла с плеч рюкзак, в котором у меня лежали бутерброды для перекуса, достала кусок ветчины и посмотрела на притихших внизу львов. — Эй, котики-и-и, хотите колбаски?
Дедушка округлил глаза глядя на меня, как на умалишённую.
— Ты что творишь, Алиса? — шикнул он.
— Отвлекаю львов. Ты же сам просил. Смотри какие у них глаза голодные.
Я наклонилась пониже и бросила кусок ветчины одному из львов. На что этот, засранец, вообще никак не отреагировал. Даже не понюхал!
— Ах ты, морда усатая! Зажрался, гадёныш! Ешь давай! Вкусная же колбаса!
Лев посмотрел на меня ещё более плотоядным взглядом, рыкнул глухо и лениво привалился к своему приятелю прямо под деревом. По всему видимо демонстрируя нам, что они тут надолго.
— Зачем колбаса, когда на дереве сидит более аппетитная добыча, — с горечью усмехнулся дедушка.
— Это ты так сейчас меня успокаиваешь? Спасибо, дедуль.
Мы с дедом решили принять выжидательную позицию. Раз уж львы больше не проявляют агрессию и не пытаются пообедать нами, значит есть надежда, что они вскоре потеряют к нам интерес и уйдут.
Не знаю сколько времени мы вот так просидели на дереве, но по ощущениям, как целая вечность. Вот только звери так никуда и не делись — развалились на траве недалеко от дерева и, кажется, просто уснули. Слишком уж расслабленными выглядели эти усатые засранцы.
Дедушка маякнул мне жестом, что собирается спускаться, и я замерла в напряжении.
Только бы они не проснулись!
Аккуратно спустившись с дерева, дедуля начал медленно пробираться к машине. Львы лежали смирно и не подавали признаков жизни, но, как только он открыл багажник — оба хищника распахнули глаза. Как будто только и ждали сигнала.
— Деда, беги! — крикнула я, задыхаясь от паники, когда львы вдруг подорвались с земли и ринулись к нему.
Дед схватил дорожную сумку и побежал к дереву, но добежать не успел — один из львов вцепился в неё зубами и со страшным рыком выдрал у него из рук. Второй же начал оттеснять его к дереву.
Благо, что дедушка не растерялся, развернулся и полез на дерево. А львы, разодрав сумку в клочья, полезли за ним.
Вот, чёрт!
Они же сейчас сожрут его!
Сердце в груди заколотилось от ужаса, и я сама не поняла, как спрыгнула с дерева. Подбежала к львам и, схватив обоих за хвосты, потянула вниз.
— А ну, пошли вон, морды усатые! Брысь!
Закричала пронзительно, и сама ошалела от собственной смелости.
Или глупости?
Да черт его знает, просто в момент, когда адреналин хлещет по венам — здраво мыслить совсем не получается. Страх за жизнь дедушки перекрыл всё остальное.
Львы спрыгнули с дерева и, плотоядно облизываясь, двинулись на меня. Медленно, неспеша обходя меня с двух сторон.
Мама…
Мамочки!
Мне конец!
Я попятилась назад с трудом переставляя ватные от страха ноги. А потом, в какой-то момент поняла, что — всё! — больше не могу сдвинуться с места. И даже отчаянный крик дедушки: «Беги, Алиса! Беги!», не смог привести меня в чувство. Меня будто парализовало от ужаса.
Когда львы подошли ближе, потрясая своей огромной мощью и силой, мои ноги тут же подкосились и я рухнула на землю. По телу прокатилась волна крупной дрожи, а сердце истерично забившись в груди, чуть не выпрыгнуло наружу. Я судорожно втянула в себя воздух и крепко зажмурила глаза, мысленно уже простившись с жизнью.
Потянулись мучительные секунды ожидания. Но, к моему удивлению, меня никто не начал грызть и рвать на куски. Вместо этого я почувствовала, как два тёплых шершавых языка облизали мне лицо.
И что это значит?
Они передумали меня есть? Или перед трапезой решили поиграть с едой? Посмаковать, так сказать, растянуть удовольствие.
Ни тот, ни другой вариант мне совсем не нравится. Уж лучше бы сразу… чем мучиться в ожидании смерти.
Я приоткрыла один глаз, но рядом со мной уже никого не было. Судорожно распахнула глаза и начала оглядываться по сторонам.
Львов действительно нигде не было видно.
Они ушли?
Что, правда?!
Облизали меня и ушли? Вот так просто?
Боже, спасибо тебе! Спасибо, что не дал им меня сожрать!
— Алиса, ты в порядке? — услышала я взволнованный голос деда.
Он всё так же сидит на дереве. Вернее, висит уцепившись одной рукой за сук дерева, а другой — обхватив его толстый ствол.
— К-кажется, да.
Я поднялась с земли и на негнущихся ногах поплелась к деду, помогла ему спуститься с дерева придерживая за ноги.
— Ох-х, хо-хо. Старость — не радость, — заворчал дедуля. — Не в том я возрасте уже, чтобы по деревьям скакать.
— Да я вообще удивляюсь, как ты умудрился на него запрыгнуть.
Дедушка посмотрел на меня и выразительно вздёрнул бровь.
— Жить захочешь…
— Ну да, согласна, — улыбнувшись кивнула я. — Как думаешь: почему львы меня не тронули?
Дед нахмурился.
— Сытые были — вот и не тронули. Посмотри, как там Марк? Нужно уезжать отсюда поскорее пока они не вернулись.
Боже мой, Марк!
Спохватившись, я ринулась прямо к нему. Опустилась на колени рядом с его неподвижным телом. Одежда Марка была разодрана в клочья и кое-где на теле виднелись неглубокие кровавые раны от когтей и зубов хищников.
— Марк? — тихо позвала я.
Он глухо застонал, веки его затрепетали.
— Он жив, деда! Жив! — воскликнула я с облегчением.
— Его нужно отвезти в больницу. Помоги мне, Алиса. Надо дотащить его до машины.
Кое-как запихнув Марка в машину, первым делом мы отправились в ближайшую больницу Кернса. Надо было срочно показать Либермана врачу. Мало ли какие у него могут быть повреждения после схватки со львами. Но, слава Богу, ничего серьёзного доктор не обнаружил — все рёбра целы, повреждения внутренних органов нет. Порезы от когтей Марку обработали антисептиком, на более глубокие наложили швы.
По словам доктора Марку просто невероятно повезло после такой встречи с дикими хищниками отделаться, как говориться, легким испугом.
Эту ночь мы провели в гостинице, а на следующий день вернулись в Брисбен.
Глава 9
— Маркуша, слава Богу, ты дома! — запричитала Мария Васильевна, когда мы вошли в дом.
Вчера дед всё же позвонил родителям Марка и сообщил о произошедшем. Представляю, что они с тех пор, наверняка не находили себе места.
— Мам, ну перестань. Со мной всё в порядке.
— Как же, «в порядке»? Тебя чуть звери дикие не загрызли! И откуда только эти львы