Проторчали они в этом кабинете часа два, что-то очень бурно обсуждая. Я даже нервничать уже начала: не случилось ли чего-то плохого. Очень уж меня волновал вопрос — не связан ли визит предводителя прайда с моим дедушкой и Марком?
Когда близнецы наконец вышли из кабинета я подскочила с дивана и устремила на них вопросительный взгляд.
— Алиса, пойдём в комнату, поговорим, — сосредоточенно произнёс Лео и, подхватив меня под локоть, потянул в сторону моей комнаты.
Значит точно что-то случилось. У меня от волнения чуть сердце из груди не выпрыгнуло.
— Что случилось? Что-то с дедушкой, да?
— Да нормально всё с твоим дедом, не волнуйся, — успокоил Тео следуя за нами.
Войдя в комнату Лео сел на кровать и, рывком потянув меня к себя, усадил на колени.
— Малышка, мне придётся ненадолго уехать, с отцом, — сообщил он. Я вскинула на него вопросительный взгляд. — В прайде возникли кое-какие проблемы и… нужна моя помощь.
— И что, без тебя совсем не обойтись? — подозрительно прищурилась.
— Нет, — поморщился Лео, всем своим видом показывая мне, что уезжать ему тоже не хочется, но надо. — Тео останется с тобой, так что, скучать не будешь.
Мы с Тео переглянулись. По его хитрому взгляду я поняла, что скучать мы точно не буден. Но, отчего же на душе всё равно грустно и тоскливо?
За эти дни, так называемого брачного периода, я настолько сильно привязалась к близнецам, что разлука теперь кажется чем-то сродни с пыткой. Такое чувство, что от меня сейчас кусочек отрезают чего-то очень важного и нужного. Так не хочется его отпускать.
Хотя, умом я ведь понимаю, что когда-нибудь нам придётся покинуть ранчо, этот маленький уголок счастья, где мы совсем одни, втроём, вдали от всего мира. Стыдно признаться, но последние пару дней я даже не вспоминала о дедушке и родителях — настолько сильно меня закрутил водоворот новых чувств и эмоций. А в реальном мире наверняка всё будет совсем по-другому.
— Скажи, эти проблемы в твоём прайде… это как-то связано с моим дедом и Марком?
— Не совсем, — уклончиво ответил Лео.
— И… что это значит? — сердце в груди взволнованно заколотилось.
— Агентам прайда удалось вычислить несколько координат, по которым возможно нам удастся найти базу, где держат похищенных оборотней. В операции будет участвовать несколько прайдов и… мы тоже обязаны быть там. Но, так-как мы не можем оставить тебя здесь одну, мы решили, что Тео останется с тобой, а я поеду с отцом.
Я нахмурилась.
Эта история мне совсем не нравилась, но, так или иначе, поделать я ничего не могла.
Лео уехал, а мы с Тео остались на ранчо.
* * *
Прошло уже пару дней как уехал Лео и всё это время я себе места не нахожу, скучаю по нему безумно. Тео конечно же окружил меня двойной заботой: он всё время рядом, обнимает, целует. Если бы не он я бы, наверное, точно с ума сошла. А так, время от времени забываюсь и отдаюсь в ласковые и заботливые «лапки» моего льва.
А сегодня с утра я вдруг осознала, что у меня задержка уже три дня.
Мамочки!
Раньше такого со мной никогда не было: женские дни, как часы — всегда приходили в одно и то же время.
В панике мечусь по комнате и нервно кусаю губы.
А если я действительно беременна?
Или это просто сбой цикла? На нервной почве, например.
Чёрт! Пока не выясню, не смогу успокоиться.
Из ванной комнаты вышел Тео. Он только что принял душ: тело и волосы были ещё влажные.
— Кисунь, я тут подумал: может вместо бассейна полежим в ванне, с пенкой и музыкой, — Он игриво подвигал бровями. — Всё как ты любишь.
— Какая к чёрту ванна, Тео! — всплеснув руками вскрикнула я. — Мне нужно в город, срочно! Ну или в какой-нибудь ближайший магазин, где есть аптечный отдел.
— Что случилось?
— У… у меня задержка, — дрожащим голосом пролепетала я. — Тео, вдруг я беременна?
Тео вмиг стал серьёзным, подошёл ко мне и принялся обнюхивать, щекоча кожу на шее слегка отросшей колючей щетиной.
— Я пока ничего не чувствую.
— А ты можешь?
— Обычно мы — оборотни такое чувствуем. Твой запах должен измениться на гормональном уровне, но я пока не ощущаю этого.
— Может ещё слишком рано? Срок очень маленький и поэтому ты не чувствуешь, — рассуждаю я, перебирая в голове поток нахлынувших мыслей. — В любом случае я должна убедиться в этом сама. Мне нужен тест. Отвезёшь меня в город?
— Мы не можем поехать в город, Алиса, ты же знаешь. Если ты беременна, через недельку думаю я смогу почувствовать это по запаху.
— Я не могу ждать недельку. Я должна знать об этом сейчас. Ну пожалуйста, Тео, — прильнув к обнажённой груди парня, я начала целовать его и ластиться, как кошка. Это всегда действовало на моих львов, как валериана для котов — они сходили с ума от удовольствия. — Те-е-о… пожалуйста.
— Ну ладно, — наконец сдался он. — Через пару десятков километров по трассе есть заправка и магазин. Думаю, там должен быть аптечный отдел.
Я сразу просияла от радости и вдохновенно улыбнулась.
— Спасибо. Люблю тебя!
Собрались мы буквально за десять минут, сели в машину, но уже на выезде из ранчо нас остановила охрана.
— Простите господин Макларен, но мы не можем отпустить вас одних. Мы обязаны сопровождать вас. Это приказ вашего отца, — ответил высокий плечистый охранник.
Тео скрипнул зубами, но потом всё же понимающе кивнул.
— Хорошо, Стен. Возьми ребят, поедите на машине впереди нас.
Вот так мы выдвинулись с ранчо с небольшим кортежем сопровождения. До главной трассы ехали минут тридцать по живописной австралийской местности, которой я, наверное, никогда не устану любоваться. Проехали ещё какое-то время, а потом, из-за поворота появился большой грузовик и на полной скорости протаранил машину с охранниками.
Всё произошло очень быстро. Я от шока даже вздохнуть не могла, когда покорёженная груда металла по инерции полетела в нашу сторону.
— Твою мать! — выругался Тео резко крутанув руль в сторону, отчего машину выбросило на обочину, и она перевернулась.
Я плохо помню, что происходило дальше. От сильного удара и жуткой боли в голове у меня потемнело в глазах, но сознание было всё ещё ясным. Я увидела, как к машине подошли люди в высоких кожаных сапогах, в руках у них было оружие. Тео приподнялся и, по-звериному оскалившись, утробно зарычал.
— Лежать, сука! — пробасил грубый мужской голос, а потом я услышала щелчок затвора ружья и глухой выстрел.
Боже мой,