На столе горела свеча, на стенах плясали тени, за окном разлилась темень, а рядом, сидя на стуле, сонно клевал носом возница. Было очень тихо, не слышно ни цикад, ни птиц.
Под боком у меня сопела крошка, и я отметила, что лицо малышки чистое, а хрупкое тельце по-мужски небрежно закутано в серую ткань. Будто ощутив, что мама открыла глаза, младенец захныкал, а потом начал открывать рот и тыкаться в меня носиком.
— Сколько лет прошло, — нежно шепнула малышке. — И вот я снова мама. Самое лучшее время, когда дети ещё такие милые! Не требуют денег, и их не нужно вытаскивать из полиции.
Улыбнулась воспоминаниям о том, как сражалась со своей старшей дочкой, когда второй раз вышла замуж. Уж она нам с мужем устроила мексиканские пляски почище корриды!
Хорошо, что, повзрослев, сама влюбилась и поняла меня. Жаль, что её муж оказался копией моего первого супруга. Но, в отличие от меня, Сашка не развелась, а до конца показывала свой упрямый характер!
— Но ты же вырастешь послушной девочкой? — ласково спросила младенца.
— Ваше высочество… — проснувшись, встрепенулся возница.
Заметив, что я кормлю ребёнка, побелел, потом покраснел и вскочил, отвернувшись.
— Ваше высочество! Ваш недостойный слуга заслуживает смерти!
— Клава, — раздраженно напомнила я. — Её высочества больше нет. Забыл? И чем, интересно, ты заслужил смерть? Каждый заслуживает жить!
— Но я увидел то, что нельзя было, — оторопело пролепетал он. — Вы же королевских кровей, а я никчёмный слуга…
— Который остался подле девушки, от которой даже родной отец отказался, — сурово перебила я. — Прекрати смущаться! Я же вижу, что ты относился к этой девочке, как к дочери. Интересно, почему?
— А вы не помните?.. Ах, да!
Он хлопнул себя по лбу, на эмоциях забыв о ране, и тут же застонал от боли. Упав на стул, пояснил:
— Вы же выросли у меня на глазах, ваше… Клава. Такая послушная, одинокая и печальная, как хрупкая красивая куколка. Она ни разу не ослушалась суровых гувернанток, безропотно училась с раннего утра и до позднего вечера. Я служил садовником и видел, как вы музицировали, танцевали, читали и писали под диктовку. Мне было так жаль юную принцессу, что я приносил дешёвые сладости, а вы радовались им, как самым дорогим яствам. И всегда играли с куклой, которую мы сделали вместе. Говорили, что в ней больше души, а дорогие игрушки в детской вас пугают. Вы правы, я полюбил вас, как родную дочь. И не смог оставить в беде, поэтому попросился на конюшню и… Вот.
Он смутился и быстро вытер рукавом мокрые щёки.
— Всё напрасно, тихо закончил он. — Я не сумел вас защитить. Простите, ваше высочество…
— Можешь повернуться, — натягивая лиф платья, сообщила я. — Ребёнок наелся и спит. Самое безмятежное время. Эх!
— Что прикажете, госпожа? — Я удивлённо приподняла брови, и мужчина пояснил: — Вы позвали меня по имени. — Эх.
— Ничего, — иронично усмехнулась я. — Просто вздохнула. А у тебя странное имя.
— Её высочество меня так называла, — печально пояснил он. — Моё полное имя Нэхмар.
— А моё — Клавдия Матвеевна, — представилась я. — Но лучше Клава и без госпожи. Это странно звучит в наших обстоятельствах. Мы не во дворце. Эх!
— Что прикажете, ваше... Клава?
— Помоги подняться, — одобрительно улыбнулась я.
Мужчина поспешил ко мне, а я с трудом встала на ноги. Слабость прошила всё тело, колени подгибались, ноги казались ватными. Но всё это ничто по сравнению с немощью, что разбила меня в семьдесят шесть, и десять лет пришлось пользоваться чужой помощью даже для самых интимных моментов.
Время, напоминающее страшный сон, осталось где-то в другом мире, за пределами этого кино, а я внезапно получила молодое тело. И тяжёлую судьбу принцессы, которая превратилась в нищенку и всеми брошенную мать-одиночку.
Возможно, Метэлла не перенесла удара судьбы, поэтому решилась на ужасный поступок. Но я не видела повода убиваться. Пока ноги ходят, руки могут поднять мотыгу, а рядом есть верный друг — все горести превращаются во временные неудобства.
Насколько я поняла, этот старый дом теперь наше пристанище, а, значит, уже есть, за что благодарить судьбу. А о том, что я каким-то образом переместилась в кино… Лучше пока не думать. Есть проблемы поважнее, а одна из них явилась внезапно и без спроса.
Глава 5
Нэхмар вздрогнул, прислушиваясь, а потом поспешно затушил огарок свечи и подбежал к окну. Испуганно присев, просипел:
— Они вернулись!
— Разбойники? — вспомнив разворованную повозку, насторожилась я. — Зачем?
А мужчина кинулся ко мне и легонько подтолкнул к кровати:
— Знамо, зачем! Вы же начали рожать, вот они и ушли, а теперь вернулись, чтобы надругаться над вами. Берите дитя и бегите, ваше высочество! Я задержу их, как смогу...
— Ты уже попытался, — кивнув на повязку, осадила его. — Нет, уж. Твоя жизнь так же дорога, как и моя.
— Вы же не?.. — побелел он и отшатнулся.
— Я ещё в своём уме, — сухо ответила и, прислушиваясь к приближающимся голосам, внимательно осмотрела комнату. — Теперь это наш дом, поэтому придётся уживаться с соседями. Даже с самыми ужасными.
— Да как же с ними можно ужиться, ваше высочество? — Нэхмар всплеснул руками.
— Вот и узнаем, — тихо проговорила я и, собравшись с духом, решительно направилась к двери. — Оставайся с ребёнком.
— Госпожа…
— Клава!
И вышла на крыльцо. Двор освещала полная луна. Она была похожа на ту, что я видела в своей прошлой жизни, отличалась лишь золотистым свечением. Её лучи придавали повозке, мешкам и незнакомцам зловещий желтоватый оттенок.
Мужчин было трое. Они по-хозяйски шли по двору, пиная вещи, которые мы ещё не успели собрать, и перебрасываясь между собой короткими фразами на странном наречии. Впервые я задумалась о том, что говорю на чужом языке, словно вместе с телом мне достались и навыки принцессы.
Благодаря им я поняла, о что обсуждали разбойники, и плотно сжала губы. Нэхмар был прав, эти ублюдки решили позабавиться с бедной девочкой, даже невзирая, что она только что родила.
— Носит же земля таких подонков, — процедила сквозь зубы. А потом выступила вперёд и проговорила на чистейшем наречии этих людей: — Вы хоть представляете, что происходит с женским телом во время родов? Судя по вашим высказываниям, нет.
При звуке моего голоса первый замер, а второй, не заметив этого, так как уставился на меня, врезался в него. Третий же запнулся о мешок и полетел на второго, и все трое рухнули мне в ноги, и я смогла лучше