— Верно, — соглашалась я и смотрела на приёмного отца с благодарной улыбкой. — Только ты с твоим потрясающим терпением способен вырастить из этих бездельников настоящих людей!
— Скажешь тоеже! — польщённо заулыбался он. — Хотя, если вспомнить, какими пять лет назад были Воглуг, Лагдум и Гэрхей, то ты права. К сожалению, в голове у них ничего особо не поменялось, зато лопату держат, как надо!
— Вот и славно, — я похлопала его по плечу и тут же сменила тему: — Отония присылала заказы?
— Свитки на твоём столе, — привычно ответил Нэхмар, и глаза его тут же наполнились теплом, а щёки румянцем.
Отношения моего приёмного отца и предприимчивой фанг развивались неспешно, и это не могло не радовать. Торгуя на рынке я заметила, что эти женщины пропитаны коммерцией до мозга костей и даже собственное сердце держат на учёте.
Если какой-либо торговке нравился мужчина, она сразу предлагала ему договорной брак, порой и за оплату. Так уж фанг были устроены. Брак деловых леди никогда не длился больше года, так как страсть и симпатия уходили, а мужчин отпускали, щедро оплатив их «услуги».
Но Отония ни разу не предложила ничего подобного. Она была нежна и заботлива с Нэхмаром, всегда улыбалась ему и помогала изо всех сил. Бесплатно! От других фанг я знала, что настоящая любовь для них ценнее денег. Они относились к искренним чувствам, как к хрупкому растению.
Потому я старательно делала вид, что ничего особенного не происходит, и с головой погружалась в свои дела. До обеда разбирала бумаги и заполняла счета, потом кормила Милу и занималась её обучением, а вечером принимала работу цакхов.
— Как твои подопечные, Лагдум? — спросила самого безалаберного из моих работников.
Как ни странно, картёжник и буян оказался отличным наставником. Молодые цакхи его уважали и боялись, а, главное, очень быстро учились. Впрочем, Воглуг и Гэрхей тоже очень старались.
Для каждого из трёх наставников я завела своего рода дневник, где выставляла оценки за качество проделанной работы и штрафы их подопечных. По итогу месяца обещала премию тому, чьи ребята наберут больше всех баллов.
— Завтра подведу итоги, — выслушав отчёт цакха, пообещала я.
Хотела перед сном почитать Миле, но вернувшись в дом, увидела, что дочь уснула, обнимая дракончика, сшитого из обрезков ткани и набитого соломой.
— Рыня… — прошептала девочка во сне и прижалась к игрушке.
Тяжело вздохнув, я поправила одеяльце и прикусила нижнюю губу, в который раз испытав чувство вины. Может, стоило согласиться с предложением владыки? Если бы Волемир признал девочку родной дочерью, я бы перестала вздрагивать каждый раз, когда небо над головой темнело, а Мила чаще общалась с мальчиком…
Вот только нам обеим пришлось бы переехать в Лэйн, а я помнила слова Лемера о том, что полукровкам нет места ни среди людей, ни среди драконов. На мою крошку всегда бы смотрели, как на бастарда владыки, а я не желала дочери такой судьбы. И сама не желала становиться украшением спальни Волемира.
Как бы он мне не нравился!
Грудь привычно сдавило неприятным ощущением одиночества. Смахнув слезинку, я помотала головой, прогоняя тоску по владыке драконов, и с усилием улыбнулась.
«Кто сказал, что я одинока? У меня есть чудесная дочка, любящий отец, прекрасная подруга и целый дом сбежавших рабов! Не до скуки!»
И снова пошла к заваленному бумагами столу. Стоило подсчитать баллы цакхов до сна, чтобы с рассветом заглянуть в сад и проверить, как за месяц подросли редкие цветы. Что прижилось, что нет, а потом отправить отчёт Отонии.
А дальше снова всё по кругу…
Стук в дверь оказался для меня неожиданностью, ведь все свои были внутри, а гостей мы не ждали. Да и кому придёт в голову являться ночью?
«Один такой есть, — уронив перо, радостно встрепенулась я. И тут же насторожилась: — Точнее, два».
Каждый день я боялась возвращения Волемира и ждала его. А вот лорда Гронира Спэна видеть не желала. Но кто меня спрашивал? Судьба точно не приняла моё мнение в расчёт, ведь за порогом оказался именно законный муж Мэтеллы.
— Поговорим снаружи, — я вышла на крыльцо и тщательно прикрыла за собой дверь.
— Дерзкая, как и раньше, — довольно ухмыльнулся Спэн и, шумно втянув носом воздух, хрипловато добавил: — И всё такая же вкусная.
Глава 41
На улице было темно, даже местный аналог луны спрятался за тучи, и поднялся неприятный ветерок, скорый предвестник дождя. Я пожалела, что не захватила тёплую шаль, и, скрестив руки на груди, холодно посмотрела на дракона.
— Если вы хотели сделать новый заказ, то время выбрали крайне неподходящее. Впрочем, я уважаю ваши усилия и, что скрывать, деньги нам сейчас очень нужны, поэтому приму его.
Замолчала, вопросительно глядя на лорда, а тот, пристально всматриваясь в меня, довольно ухмыльнулся:
— Верно, хочу сделать заказ.
— Что вам нужно?
— Дракона, — ответил тот.
— Сколько? — прикидывая остатки тыкв, уточнила я.
— Одного достаточно, — он наклонился и шепнул, обдавая меня дыханием. — Полукровку. Мою дочь!
Спина похолодела, от ужаса едва ноги не подкосились, но я сдержала первый порыв бежать к двери и скрыться в доме. Передо мной дракон! Куда от них сбежишь? Где спрячешься?
«Не паникуй, — призвала себя к спокойствию. — Думай! Если бы Спэн был уверен, что Мила его дочь, разве говорил бы со мной?»
Представила, что ко мне пришёл какой-то левый мужик и потребовал свою дочь. Пожала плечами:
— В моём доме нет чужих детей. Поищите ребёнка в другом месте. Если это всё, я пойду. Мне рано вставать…
— Мэтелла! — он схватил меня за руку, не давая уйти. — Довольно лжи! Я знаю, что эта девочка — моя дочь.
— Да с чего вы взяли? — попыталась высвободиться. Хоть и не получилось, сделала вид, будто ничего особенного не происходило. Главное — не поддаться панике и держаться до последнего. — Меня зовут фанг Клава, я уже говорила в нашу первую встречу!
Глаза мужчины сузились, и я продолжила с тяжёлым вздохом, который должен был показать, как мне надоели его странные речи, добавила:
— Может, поясните, почему вы решили, что моя дочь — ваша?
— Охотно, — он вцепился в меня ещё сильнее и наклонился ниже. — Девочка очень сдружилась с одним маленьким дракончиком, которого вы нашли на своём тыквенным полем.
— Вы следили за нами? — поражённо ахнула я.
— Присматривал за своей женой, — хищно оскалился мужчина.
— Я не ваша жена, — помотала головой для верности. —