Когда женщина ушла, Дядя Фёдор обошел трактор и заметил притаившихся в тёмном углу кота и пса.
– Та-а-ак! – Мальчик упёр руки в бока и смерил недовольным взглядом двух «угонщиков». – А вы что тут делаете?
Шарик с Матроскиным растерянно переглянулись: их застали врасплох, прежде чем они успели придумать правдоподобное объяснение.
– А мы… – попытался оправдаться кот, – догадались, что ты пойдёшь к хозяйке трактор просить, и пришли тебе помочь.
– Да, заранее. Передним числом, – закивал Шарик.
Дядя Фёдор скептически покачал головой, но ничего не сказал.
– Да правда! – продолжал честно врать кот. – Вот как раз выяснили, что трактор этот на продуктах работает.
– Интересно… – протянул мальчик, забыв о сердитости и доставая из кармана большой бутерброд с колбасой. – Сейчас проверим.
– Колбасой вниз кидай! – напомнил кот.
Мальчик с сомнением посмотрел на бутерброд, а потом размахнулся и закинул его в бак. У трактора тут же загорелись фары и заурчал мотор. Точь-в-точь как довольный сытый кот!
– Ну ладно, поехали. Догадливые вы мои, – похвалил Дядя Фёдор, забираясь в кабину.
Мотор затарахтел веселее, и трактор выкатил из сарая.
Мама и папа вернулись в гостиницу, но уверенности и спокойствия не прибавилось. Мама только сильнее волновалась. Нужно было срочно возвращаться в Москву. Какой уж тут отпуск!
– Билеты взял, поезд через три часа, – отчитался папа, заходя в комнату с билетами в руках. – Поехали на вокзал?
– Лучше на пляж пойдём, – устало махнула рукой мама. – Прилечь на дорожку.
Такого поворота папа совсем не ожидал.
– На пляж? – растерянно переспросил он. – Я думал, ты переживаешь.
– Конечно, переживаю! – подтвердила мама. – Внутри. А снаружи мне загореть надо. И купальники выгулять. Я этого отпуска пять лет ждала.
– Я теперь многое поняла, – со вздохом призналась она, когда они лежали в шезлонгах возле кромки воды. – Когда Дядя Фёдор найдётся, я для него няню заведу. Он тогда никуда не убежит.
– У Пушкина тоже няня была, и чем всё кончилось? – насмешливо напомнил папа.
– Только сына я тебе портить не дам, – отмахнулась мама и заявила сурово: – Никаких кошек. Максимум – черепашка. В коробочке… – Она бросила взгляд на часы. – Так, всё. У меня смена купальника.
Она подобрала пляжную сумку и решительно поднялась с кресла.
– Да-а. И зачем люди на неделю в Сочи ездят, если можно за день всё успеть? – задумчиво протянул папа. Ему все больше казалось, что они приехали не за отдыхом, а потому что дома скопилось слишком много вещей, которые больше некуда надеть.
Глава 10
Заметка в газете
А в Простоквашине продолжались рабочие будни. Впрочем, теперь троим друзьям стало намного легче. У них появился трактор, всерьёз облегчивший хлопоты по хозяйству… впрочем, его тоже нужно было кормить, причём самой обыкновенной едой. Дядя Фёдор, как самый опытный, управлял машиной, а Шарик таскал с собой ведро котлет, которые в нужный момент закидывал в бак. И о себе, впрочем, тоже не забывал. Галчонок Хватайка всюду сопровождал компанию. И только Матроскин большую часть времени проводил дома: доил корову. Молока было столько, что впору его продавать. Свободных вёдер и банок в доме уже не осталось.
К новым соседям все уже привыкли и не обращали внимания на необычную компанию – только привычно здоровались. Казалось, успокоился даже вездесущий Печкин… Но мир длился недолго. Когда почтовая машина в очередной раз привезла в отделение газеты, в одной из них оказалась прелюбопытная заметка. Под заголовком «Пропал мальчик» красовался кривоватый рисунок какого-то не то бандита, не то бомжа, отдалённо напоминавшего Дядю Фёдора, а дальше следовало описание.
Цепкий взгляд почтальона сразу выхватил заметку из общего вороха информации. Печкин даже на время забыл, что давно пора разносить почту. Он положил стопку газет на стол и начал внимательно изучать «фоторобот». Уж не его ли соседа ищут? Слишком всё хорошо складывалось… В любом случае надо проверить.
– Пропал мальчик… – прочитал он вслух. – Девять лет… Так-так-та-а-ак… – Мысли понеслись вскачь, в голове почтальона зрел план. Он оторвался от заметки и, прищурившись, устремил хитрый взгляд в пространство. Он сразу догадался, что со странным мальчиком без родителей что-то не так… И вот оно – подтверждение! Что ж, он во всём разберётся. И если он не ошибся (а скорее всего, он не ошибся), поможет вернуть ребёнка родителям. Потому что по правилам так и должно быть, а нарушать правила нельзя. Иначе кругом будет один сплошной бардак. Во что тогда превратится их тихая деревня?..
Очередным утром Дядя Фёдор привычно подошёл к умывальнику и обнаружил там не воду из колодца, а что-то белое с кислым запахом. Мальчик подозрительно нахмурился, принюхался, потом осторожно окунул палец и облизнул его.
– Ну, это уже перебор, – поморщился он, отряхивая руки.
Когда он вошёл в комнату с твёрдым намерением отчитать кота за самоуправство, Матроскин сидел за столом с невинным видом, попивая из кружки молоко.
– Матроскин! – сердито кликнул мальчик кота. – У нас и так молоко по всему дому. Ещё и простокваша в умывальнике?
– Ну, а что? – невозмутимо отозвался Матроскин. – Мы в Простоквашино, в умывальнике – простокваша. Всё логично.
– Да? – продолжал возмущаться Дядя Фёдор. Теперь он понимал Шарика. – А умываться как?
– Ой. Умываться и в речке можно, – отмахнулся кот.
– Интересные вы люди – кошки, – хмыкнул Шарик. – А зимой? Тоже в речке?
– Зимой снег кругом – не запачкаешься, – ответил Матроскин и добавил самодовольно: – И вообще, некоторые языком умываются.
– А некоторые и мышей едят! – саркастически заметил Шарик.
Дяде Фёдору все это надоело.
– Так, ну всё, Матроскин, – решительно заявил он. – У нас не дом, а молочный завод какой-то.
– А что? – с лёгкой обидой заявил кот. – Может, я этим молоком прославлюсь?
Свой портрет на бутылках нарисую и буду на рынке продавать.
– Хе! – хихикнул Шарик. – Кто ж будет молоко с котом покупать? На молоке корова должна быть нарисована. А кота надо на дешёвых сосисках рисовать. Для честности.
– Поживём – увидим, – проворочал кот и умолк. Ему и так не нравилось, когда его гениальные идеи подвергают сомнению, а тут ещё и Дядя Фёдор тоже с ним не согласен. Несправедливо это! Ничего, они ещё поймут, что ошиблись!
Сердитое молчание прервал дикий вопль Печкина, доносившийся снаружи.
– Помогите! Товарищи звери! Кто-нибу-у-удь!
Друзья переглянулись и, разом вскочив из-за стола, кинулись на улицу.
Выбежав во двор, компания, к своему удивлению, обнаружила почтальона, почему-то сидевшего на самой верхушке раскидистой