– Замолчи!
Юра побежал к двери из дворца, попытался отворить её, но створки оказались слишком тяжелы для него.
– Выпусти меня! Мне плевать, как они далеко, я всё равно вернусь к ним!
– Ты правда хочешь уйти?
– Да!
Снежная Королева повела посохом, и двери дворца раскрылись.
– Ты свободен идти куда хочешь.
Юра, на глаза у которого навернулись слезы, выбежал из дворца. Когда Королева осталась одна с собакой, она довольно улыбнулась.
– Проследи за ним. Нельзя позволить, чтобы он навредил себе или получил травму. Мальчик должен быть жив и здоров. Сейчас он побесится, а когда успокоится и решит вернуться ко мне, покажи ему обратную дорогу.
Собака гавкнула в ответ.
– Конечно, он вернётся. Я научила его волшебству, а его родители оказались хитрыми лгунами. Как думаешь, кого он выберет?
Собака ещё раз гавкнула и побежала вслед за мальчиком.
Глава 17. Игры, в которые играют боги
Вслед за Ягой вошёл папа Андрей. Перед ними открылся ещё один большой зал с высокими стенами, на этот раз покрытыми тёмным деревом. Вдоль всех стен располагались полки, уставленные древними книгами. Папа с облегчением заметил, что в эту комнату маленькие паучки не заползали. По одной стене находился камин, а прямо напротив него, в центре помещения стоял необычный стол. Это был круглый диск толщиной в пару десятков сантиметров, из белого мрамора, покрытый латунными узорами. Стол парил над полом. В центре стола было отверстие размером с шар для предсказаний, и такое же отверстие было под столом в полу. С потолка свисала примерно дюжина нитей. Они сияли оранжевым светом, словно новогодняя гирлянда.
Марена подошла к столу и обернулась на Андрея.
– Есть кто-нибудь, кто тебе не нравится?
– В смысле?
– Кто угодно, кому бы ты хотел отомстить. Предатель, поправший твоё доверие. Нечестивец, оскорбивший твою гордость. Негодяй, посмевший угрожать тебе?
– Да как-то… – Андрей развёл руками. – Не припомню, если честно.
– Беспардонные злодеи?
– Нет.
– Треклятые вредители?
– Только если тараканы на даче.
– Вероломные разбойники?
– Да у меня максимум велосипед в детстве украли, а так…
– Ну хоть, может, начальник нелюбимый? Девушка тебя в школе бросила ради другого? Папа мало внимания уделял?
Андрей пожимал плечами.
– На ногу кто-то, может, тебе в автобусе наступил?
– Я как-то не уверен, что хочу… Да и вообще, зачем вам…
Марена недовольно зарычала. Странно, но сейчас Андрея это не испугало. Рык не звучал угрожающе – скорее, было похоже на недовольного котёнка, у которого слишком далеко укатился клубочек во время игры.
– Какие же вы, люди, нерешительные. Не уверен он!
Марена развернулась к столу и схватила одними ногтями ниточку, свисающую с потолка, и принялась невероятно точными движениями связывать её с другими в более толстую нить.
– Здесь я плету нити судеб. Каждому живому существу во всех мирах лишь я полагаю удел. Сейчас ты своими глазами увидишь, как это происходит.
Марена протянула руку над отверстием в столе, и откуда-то снизу в её ладонь прилетел клубок. Она вытянула из него кончик нити и сшила с той, которая свисала с потолка.
– Вот обычный человек… Может, твой друг или сосед… Может, даже твой сын…
Андрей вздрогнул, невольно дёрнувшись вперёд.
– …Или дочь. – После этих слов он успокоился. Очевидно, Марена пока не знала, кто он такой.
Пока Марена и Андрей были отвлечены на плетение нити, Баба Яга тихо, на цыпочках кралась к камину. Там, прямо над огнём парила в воздухе книга. Языки пламени касались её, но книге было нипочём.
– Этот человек очень мечтал о семье. С самой юности, представь, – продолжала Марена, закручивая нить вокруг пальца. – Сам он был сиротой. Когда-то я сплела ему счастливую семью и даже много детей. Столько, сколько он хотел. Уф! – Марена изобразила звук, как будто её тошнит. – Не горжусь этим. Пора исправить положение…
Она отрезала ногтем часть нити человека и переплела её заново.
– Пожалуй, пусть ему никогда не повстречается любовь. Вечное одиночество вместо вечного счастья! – Марена рассмеялась. – Разве не забавно?
– По-моему, не особо, – мрачно ответил Андрей.
– Вы, люди, совсем не умеете веселиться. Это потому, что вы слишком цените свою жизнь. Причём непонятно, с чего бы. Сколько вы там сейчас живёте? Лет сто-сто двадцать?
– Скорее, лет восемьдесят.
– Тем более. Такой краткий миг – что о нём жалеть?
Марена отпустила клубок, с которым только что работала, и он скатился куда-то вниз. Оттуда же она призвала следующий клубок и вновь принялась его переплетать.
– Смотри-ка, ещё одна счастливица. Всю жизнь гордилась своей красотой. Знаешь, как я это называю? «Заготовки». Иногда я плету самые счастливые, просто до тошноты сладкие судьбы людям. Чтобы потом, когда мне станет слишком скучно, вернуться к ним и хорошенько позабавиться. А тебе, – она снова обратилась к нити «красавицы», – пожалуй, сделаем травму… – Марена сплела узелок на нити. – Видишь узелок? Это ключевое событие в жизни. Нечто важное, что определяет весь ваш жизненный путь. Пускай у неё будет авария, в которой она потеряет всю свою красоту.
Баба Яга тем временем уже бочком подошла к камину и незаметно ни для кого достала книгу из пламени. Кожаная обложка была прохладной на ощупь. Яга аккуратно пошла обратно.
– Зачем же ты так жестока, матушка? – спросила она с деланным пафосом, пародируя возвышенную манеру Марены.
Марена рассмеялась в ответ, совершенно не чувствуя иронии дочери.
– Жизнь должна быть жестокой. Иначе она была бы страшно скучной и предельно бессмысленной. К тому же жестокость часто идёт на пользу – преподносит урок. Быть может, она научится больше не полагаться только лишь на свою красоту.
Яга вернулась к Андрею и показала ему книгу. Она подтянула его к себе и прошептала на ухо так тихо, чтобы Марена не услышала:
– Держи за спиной. Как я уйду, открой.
– Зачем? – также шепотом ответил Андрей. Но Яга только ткнула его в бок клюкой, а затем медленно пошла к выходу.
– Эх, – мечтательно вдохнула Марена. – Веселее, конечно, когда делаешь это на глазах носителя судьбы.
– Носителя? – переспросил Андрей.
– Да-да, того, о ком сплетена нить.
– Наверное, вернее сказать,