Но и на этом чудеса не закончились. Человек с перстнем подошёл к багажнику фургона, где уже ждал его товарищ. Они оглянулись – вечерняя улица была пуста. Как только полицейский ускакал за угол, человек с перстнем кивнул товарищу. Тот открыл багажник лёгким касанием, и яркий, но холодный голубой свет полился оттуда на улицу. В сиянии этого света снежинки казались ещё прекраснее. Но вот что странно: жёлтые фонарики, которые украшали улицу, сразу как будто немного потускнели.
Мрачные мужчины в котелках вместе потянулись руками в багажник – к тому предмету, который был источником загадочного света. Какое чудо они оттуда достали, видеть не мог никто, кроме них. Кроме них и, конечно, Юры, ведь их фургончик стоял прям под его окном. Но Юра, укрытый тёплым одеялом, уже досматривал седьмой сон. Снились ему, конечно, удивительные чудеса. Знал бы тогда Юра, что чудеса окружают его не только во сне, но и наяву.
Глава 3. На волнах «Первого Сказочного»
Утром тридцать первого декабря в соседней квартире нежданно-негаданно забарахлила скатерть-самобранка. Хозяин её, Иван Додонович, он же царевич Тридевятого Царства, он же директор Главнейшего исторического музея, безуспешно пытался заставить её подать ему бургер, картошку фри и кетчуп.
– Да что ж ты будешь делать! К Яге её, что ли, отнести? Быть может, починит? – возмущался он, в очередной раз увидев на скатерти вареную куриную грудку с брокколи вместо сочного бургера.
На кухне бубнил телевизор. Девушка-репортёр докладывала: «Можно с уверенностью сказать, что это последний снежный Новый Год. Глобальное потепление – это угроза, которую скоро не получится игнорировать…» На кухню вошла Марья Искусница, жена Ивана Додоновича, и выключила телевизор.
– Чего ты тут кричишь? – спросила она у мужа.
– Глянь, не работает! – Иван указал на скатерть-самобранку. – Я уже битый час прошу у неё бургер, а вместо этого получаю непонятно что!
– Очень даже понятно что – полезное питание. Это я попросила самобранку подавать нам отныне только диетические блюда.
– С каких пор мы на диете сидим? – проворчал Иван.
– Никогда не поздно начать следить за своим здоровьем. – Марья села на кресло и принялась вязать маленькие детские носочки. – Кстати, Вань, я, знаешь, тут подумала: что, если мы следующий Новый Год будем встречать не вдвоём, а втроём? – сказав это, Марья с намёком положила руку на свой живот, округлившийся за последние несколько месяцев.
– Да ты же знаешь Бабу Ягу, зови не зови, а она не приедет. Праздники не любит. Самобранка, ну хоть майонезу можно?
– Только если диетический. Да я не про Бабу Ягу, Вань. Я имею в виду, будет здорово, если праздник получится по-настоящему семейным, понимаешь? – с этими словами она встала с кресла и подошла к столу. Любой хоть сколько-нибудь внимательный человек давно бы понял, на что она намекает Ивану: скоро у них родится ребёнок. Да вот только Иван, хоть и Царевич, всё-таки иногда ещё и дурак, и потому в упор не замечает беременности жены.
– А, ну мои точно не приедут, я ж рассказывал, у нас с ними сложно всё. Или ты своих родителей позвать хочешь? Уф! – Иван попробовал диетический майонез и с отвращением отодвинул его от себя.
– Вань! – уже возмущённо сказал Марья. – Ну неужели ты ничего не заметил?! Я, по-твоему, никак не изменилась?
Ваня внимательно окинул её взглядом и пожал плечами.
– Конечно, изменилась: ещё красивее стала! – и Иван приступил к еде.
Раздосадованная Марья села обратно в кресло и вернулась к вязанью детских носочков. Иван, безрадостно тыкая вилкой в брокколи, бросил на них взгляд.
– Это на кого такие маленькие? У меня сорок четвёртый, у тебя тридцать шестой.
– Ни на кого! Вань, а сходил бы ты… на ярмарку после завтрака. Подарков бы купил Яге, Кикиморе и Лешему.
– Так они ж не придут! Я говорю, не празднует Яга Новый Год!
– Всё равно! При встрече подарим. Может, её просто никто никогда не поздравлял, вот она и не празднует.
⁂
И действительно, Баба Яга Новый Год не праздновала. Совсем другие хлопоты были нынче у неё в голове. Поливая у себя на грядке гигантские мухоморы особым отваром, она не могла нарадоваться их размерам – некоторые доходили ей до колена!
– Пруть и пруть! Кустистые! – приговаривала она. Сколько зелий и волшебных снадобий она из них сварит!
Из приятных размышлений Ягу вырвал незнакомый голос.
– Ну что, сказочные мои, солнце в зените – значит, время новостей!
Она вышла из огорода к дверям избушки на курьих ножках и обомлела. Кикимора и Леший стояли во дворе. У Лешего был страшно гордый вид. Рядом с ним ступа – любимое средство для полётов Бабы Яги. Только вот выглядела она теперь совсем не как раньше. Леший каким-то чудом прикрутил к двери ручку, а спереди нацепил фары и зеркала заднего вида! Ступа выглядела как монстр Франкенштейна, эклектично собранный из разных неподходящих друг другу деталей.
– Наш дом – лес! – гордо протянул Леший.
– Что ж ты учудил, окаянный! – воскликнула Яга, не потерпев такого надругательства над своим любимым средством передвижения. Вдруг откуда-то заиграла мелодия, громкая и навязчивая, из тех, что сразу заедают в памяти. Яга встрепенулась, не понимая, где ж находится источник звука. Потом неведомый голос вновь заговорил:
– Новости на волнах «Первого сказочного». О спорте.
Кикимора и Леший довольно улыбнулись.
– На чемпионате сказочного мира по борьбе в очередной раз все призовые места забрали три богатыря.
Звук явно шёл от ступы.
– Ты чё это, живой, что ли? – удивилась Яга.
– О культуре. Змей Горыныч заявил, что снимется в продолжении нашумевшего сериала «Игра престолов», – продолжал голос из ступы, не реагируя на удивление Яги.
– Брешешь! – ответила она голосу.
– Матушка Ягиня, оно вас не слышит! – сказала Кикимора.
– Как это не слышит? Я ж рядом стою, глухое оно, что ли?
– Это ж радио! Его Леший с Ванькиной машины скрутил! Оно не живое! – объяснила Кикимора, постучав костяшками по ступе. Яга заглянула внутрь и действительно увидела на стенке ступы радиоприёмник.
– Наш дом – лес! – подытожил Леший.
– Я на это согласия не давала, – проворчала Яга