Мама и сын продолжили танцевать этот простенький, но милый танец, который она когда-то сама для них придумала.
– Ну пап!
Нехотя Андрей присоединился к танцу, но только на самой последней строке, когда ему и оставалось, что притопнуть разок ногой.
– Ты поздно начал! – расстроился Юра.
– В следующий раз потанцуем, – ответил папа.
Мама поглядела на часы.
– Ой, мне ведь на работу пора! Совсем затанцевалась с тобой! – Мама поцеловала Юру в лоб. – А вы тут без меня не скучайте. На ярмарку сходите, как раз к столу докупите чего не хватает.
– Мам, постой! – Юра побежал к себе в комнату.
Пока ребёнок их не слышал, мама подошла к папе.
– Знаешь, что он хочет на Новый Год? Собаку.
– Даже не знаю… Будет играть с ней, вместо того чтобы учиться, – возразил папа.
– Он ведь уже на день рождения просил! Теперь наверняка попросит и у Дедушки Мороза.
– Собака – это большая ответственность! – продолжал спорить папа.
– Правильно. Ответственность. Ты ведь сам хочешь, чтобы он был ответственный и дисциплинированный. Отличный метод этого добиться – собака. – Мама хорошо знала своего мужа и могла подбирать такие аргументы, которые прекрасно на него действовал.
– Ну хорошо, собака так со…
– Тшш-ш-ш! – шикнула мама, услышав торопливые шаги Юры.
– Вот, мам, отнеси, пожалуйста! – с этими словами Юра передал маме письмо для Дедушки Мороза.
– Обязательно! Ну, я побежала!
Спустя полчаса мама уже подходила к месту работы – отделению почты. Она отперла большую дубовую дверь ключом, осмотрелась: не сморит ли кто? Затем она зашла внутрь и заперла за собой замок, форма которого немного напоминала снежинку со скважиной по центру…
Глава 5. Гаснут лампочки
Папа и Юра тоже скоро вышли из дома и тут же встретили своего соседа Ивана Додоновича. Правда, они его знали как Ивана Денисовича, директора музея. Оказалось, что им троим в одном направлении – на ярмарку.
Там, на заставленной прилавками улице, только и слышалось отовсюду: «С наступающим! С наступающим!» Горели натянутые над дорогой лампочки, отовсюду доносились звуки новогодней музыки.
– К столу надо немного докупить, – вспомнил папа.
– Что, обстоятельно готовитесь? – поинтересовался Иван.
– Да так… чисто символически, пару салатиков.
– Мы тоже. Ну плюс ещё мясо по-французски и селёдку под шубой.
– Куда же без шубы! Но вообще у нас три салатика. И утка.
– А у нас…
Юра почти не слушал разговор. Он давно заметил, что иногда взрослые ведут себя очень странно. Например, сейчас его папа и сосед одновременно и скромничали притворно, и при этом расхваливали каждый свой новогодний стол. Хотя Юра-то прекрасно знал, что никакой утки у них не планируется, а сосед уж очень навряд ли планирует запекать перепёлок. А когда его папа проронил пару слов про фаршированного молочного поросёнка, Юра не выдержал и хихикнул. Удивительно: эти взрослые уверены, что никто не поймёт их преувеличенного хвастовства, и при этом не верят в такие простые и очевидные вещи, как новогоднее чудо.
Разговор, уже дошедший до описания невероятных объёмов праздничных напитков, прервал промоутер. Он сунул Юре в руку флаер, в центре которого красовался полный лысый мужчина в костюме и галстуке-бабочке.
– Первый в мире голографический спектакль, сделанный искусственным интеллектом! Комедия «Ни дать ни зять»! Спешите увидеть! Последний раз в этом году!
– Пап, правильно же «ни дать ни взять»? – спросил Юра, когда они уже отходили от промоутера.
– Я, конечно, говорил, что нужно больше читать, но не всё же, что дают. – Папа взял флаер и показал его Ивану, удивлённо заметив: – До чего дошла наука! Спектакли уже искусственный интеллект пишет! Скоро вообще и актёры будут не нужны! Тоже ИИ будут! Так, скорее, зачем пришли?
Не найдя урны, папа поместил листовку к себе в карман и повёл Юру к прилавкам.
Когда продукты к столу были куплены, Юра вызвался помочь Ивану с выбором подарков для его друзей. Это оказалось непросто.
– А что они любят?
– Одна любит… Как бы… – Иван подбирал слова, стараясь не выдать, что подарки полагаются Бабе Яге и Кикиморе. – Растения всякие собирать, коренья выкапывать.
– Дачница? – предположил папа. – Может, ей набор тяпок всяких, лопаток?
– Не, у неё, как бы это назвать, свои методы. Ручная работа, так сказать.
– Тогда, может, абонемент в маникюрный салон?
На мгновение Иван представил Бабу Ягу в маникюрном салоне с длинным розовыми ногтями, покрытыми лаком. А потом он представил, что она с ним сделает, если он подарит ей такой подарок. Стало не по себе.
– Навряд ли…
– Ну а другие что любят? Как зовут-то хоть? Скажите! – попросил Юра.
– Леш… Лёша. Лёха. – Иван задумался, как описать соседям предпочтения Лешего. – Он лес любит. Обожает. Сам почти дерево, если честно.
Юра посмеялся.
– Слушай, классную тему видел – набор для выживания «тридцать шесть в одном», – пришла папе идея. – Там топор, чтобы дрова рубить, огниво – огонь разводить, штука такая специальная, чтобы из берёзы сок добывать.
– Нет-нет-нет, точно нет, – запротестовал Иван, вообразив реакцию Лешего на этот набор. – Ладно, сам что-нибудь найду.
– Папа! Дядь Ваня! Пойдём, посмотрим, что там! – Юра указывал пальцем в сторону большой толпы в центре ярмарки.
Все трое протиснулись сквозь толпу, обойдя маму с дочкой, у который был огромный плюшевый зайка в руках, занимавший место почти с ещё одного человека. Было так тесно, что папа с Юрой по дороге чуть не выбили из рук одной девушки снежный шар. Стоявший рядом парень, очевидно, её молодой человек, сначала с возмущением посмотрел на них, но девушка, казалось, ни капли не расстроилась. Полная предчувствия праздника и тёплой нежности к своему возлюбленному, она лишь улыбнулась и обняла его.
– Брось, милый. Они случайно.
– Извините – сказал папа, но Юра уже утащил его за руку к центру ярмарки.
Когда троица вышла на первый ряд, Юра увидел, вокруг чего все собрались. В окружении толпы стояли двое мужчин. Юра первым делом заметил перстень с фиолетовым камнем на пальце одного из них. Мужчины сделали глубокий поклон, сняв свои элегантные котелки, а затем выпрямились и