Эй, народ честной!
Не спеши! Постой!
Эй, честные господа!
Собирайтесь все сюда!
На пьедестале явно стояло что-то высокое, но сам предмет не было видно, поскольку он был накрыт чёрной тканью. Мужчины, в которых толпа видела уличных артистов, синхронно схватились за ткань и сорвали. Под ней был длинный посох, словно бы сотканный изо льда и снега. Юра удивлённо уставился: тот парил в паре десятков сантиметров от пьедестала. Народ тоже всполошился, всем стало интереснее. Никаких видимых глазу ниточек или верёвок или прозрачных подставок не было. Как бы подтверждая немые догадки публики, один из артистов провёл ладонью сначала над посохом, а потом под ним.
– Пап, он летает! Он волшебный! – воскликнул Юра.
– Сынок, сколько раз говорить: волшебства не существует, – ответил скептично папа.
– А как он тогда летает?
– Наверняка у этого есть научное объяснение. Сейчас разберёмся! – сказал папа, не скрывая интереса. Всё-таки он был настоящим учёным, и в нём горело пламя любопытства. Сталкиваясь с чем-то неизвестным, он, как и любой исследователь, хотел разобраться и понять, как это устроено.
– Испытайте силушку свою богатырскую в состязании за приз волшебный! – продолжал тем временем кричать артист.
– Для того, чтобы этот прекрасный и по-настоящему волшебный посох стал вашим, – подхватил второй артист, – нужно крепко взять его в руки, произнести древнее заклинание: «Никс венире!» – и…
– Всего-то лишь поднять его с места! – закончили они уже вдвоём.
Кто-то в толпе хмыкнул. И правда, задача не звучала сложно.
– «Никс венире», – пробормотал про себя Иван Додонович. – Где ж я это слышал?..
– Пап, а ты сможешь поднять? – спросил Юра, которому тут же захотелось получить этот чудесный летающий посох.
– Легко! – ответил папа. – «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир!» Кто сказал?
– Архимед, – отчеканил Юра.
– Правильно. Научное мышление способно на всё!
Тем временем из толпы вышел здоровенный краснощёкий мужчина.
– Да ну, делов-то! – самонадеянно воскликнул он и приблизился к посоху. – Чё там, говоришь, «никс венире»?
Артисты кивнули. Краснощёкий крепко схватился за посох, произнёс «древнее заклинание» и потянул на себя. Посох не сдвинулся с места. Как бы краснощёкий ни старался, как бы ни перехватывал рукоять поудобнее и сколько бы ни старался, посох так и оставался висеть, где висел. В конце концов мужчина махнул рукой и ушёл с площади. Всё это время папа внимательно наблюдал за посохом.
– Всё ясно! Там два магнита, одинаково заряженных. Если отключить питание, то никакая силушка богатырская не нужна – ты и сам справишься, – уверенно заявил он сыну.
Краснощёкий, уже стоя в толпе, растирал ладони – посох оказался удивительно холодным.
– Смотри, как надо! – крикнул крепкий парень, выходя к посоху. Он подмигнул какой-то красивой девушке в толпе и тут же потянул посох одной рукой – безрезультатно. По толпе пробежал смешок.
– А, точно! Никс венире!
Парень попробовал ещё несколько раз, но у него ничего не вышло. Иван Додонович нахмурился: ему отчётливо казалось, что он где-то это слышал, но где именно – как из головы вылетело.
– Подстава какая-то, сто процентов, – оправдывался парень, возвращаясь от пьедестала после очередной неудачной попытки.
– Хм, а может, и не магниты… – задумался Андрей. – Но явно посох летает не сам по себе, должна быть какая-то система…
– Эй, мальчик! – обратился один из артистов к Юре. – А ты не хочешь попробовать?
Юра поднял глаза на папу, и тот кивнул. Тогда мальчик подошёл к посоху и схватился за него обеими руками. Он ожидал, что посох даже не шелохнётся, ведь даже двое взрослых крупных мужчин не смогли его и на миллиметр подвинуть. Но стоило ему лишь только прикоснуться, как он сразу почувствовал – что-то произошло. И в следующую секунду он, к удивлению всех зрителей и себя самого, абсолютно без усилий снял парящий посох с места над пьедесталом. Толпа захлопала в ладоши. Артисты переглянулись.
– Папа, смотри, получилось! – Юра повернулся к отцу. Андрей удивлённо усмехнулся, глядя на сына.
– Скажи: «Никс венире» – и приз твой, – проговорил артист с фиолетовым перстнем, не сводя глаз с Юры.
– Никс…
– Нет, Юра, стой! – выкрикнул Иван, всё вспомнив. Но было уже поздно.
– … венире! – закончил Юра.
Посох в руках Юры словно вспыхнул изнутри синим пламенем, но оно не согревало, а наоборот, пробирало морозом до костей. Юра невольно выпустил посох из рук.
– Избранный! Он избранный! Вот и настал час! – восклицали артисты.
– Какое-то странное шоу, – заметил папа.
– Никакое это не шоу! Надо бежать! – громко прошептал ему на ухо испуганный Иван Додонович.
– Почему это?
Но Иван не успел ответить. Вокруг посоха снег вдруг поднялся и завертелся в быстром вихре, скрыв за собой артистов. А когда вихрь рассеялся, на площади стояла женщина, опираясь на тот самый посох.
Толпа ахнула от удивления. То, что казалось поначалу не самым интересным конкурсом, теперь представлялось зрителям неожиданным шоу иллюзионистов.
– Откуда она появилась? – спросил Юра. Папа задумался, но ответа у него пока не было.
На женщине было величественное сине-белое одеяние и корона из маленьких льдинок. Царственный вид придавали ей, в первую очередь, стать и строгий, надменный взгляд. Она посмотрела на свои руки так, будто видела их в первый раз. Затем провела ими по посоху, медленно, даже почти нежно. Так касаются ручки двери родного дома, вернувшись после долгой дороги. Затем она глубоко вдохнула, закрыв глаза.
– Свобода… – прошептала она, и голос её был подобен шелесту листьев под морозным ветром.
– Это Снежная Королева! – сказал Иван папе. – Мы должны бежать!
– Что за глупости? Это же всего лишь шоу, артисты, – ответил тот невозмутимо.
– Возрадуйтесь! Ваша Королева явилась! – прогремел мужчина в котелке и с фиолетовым перстнем.
– Вы не понимаете… – сказал Иван, запинаясь от страха. – Лучше уходите!
И, не дожидаясь ответа, он направился прочь, пытаясь протиснуться через плотную толпу.
– Мальчик подсадной! Это мошенничество! – раздался голос одного из зрителей.
– Точно! Подстава! Он не мог его сдвинуть! Мошенники! – вторил краснощёкий. Толпа загалдела. Люди, видимо, думали, что победа Юры была частью спектакля, и многие расстроились, что