Сначала мы с ним обсуждали исключительно книги. Но чем больше общались, тем шире становился круг тем. Он оказался не только настоящим знатоком литературы, но и удивительно интересным, умным и вежливым собеседником. Никогда не перебивал, всегда отвечал развёрнуто, а иногда его мысли заставляли меня останавливаться и перечитывать сообщение несколько раз, словно в нём был спрятан какой-то особенный смысл.
Со временем разговоры стали немного более личными. Мы начали спрашивать друг друга, как прошёл день, какая погода за окном, что было необычного или приятного. Эти простые детали создавали ощущение, будто где-то там, на другом конце экрана, есть человек, которому действительно не безразлично, как ты живёшь.
Выяснилось, что у нас много общего. Помимо любви к литературе, мы оба одинаково увлекались музыкой — наши плейлисты удивительным образом совпадали, и он даже скинул мне несколько композиций, которые, по его словам, «точно мне подойдут». Удивительно, но мы оба любили один и тот же цвет — оранжевый. Он сказал, что для него этот цвет символизирует энергию и тепло, а для меня — уют и радость. И в этом тоже было что-то особенное: общее ощущение близости в таких простых вещах.
Я ловила себя на том, что с нетерпением жду его новых сообщений. Иногда телефон вибрировал посреди лекции или в коридоре, и у меня мгновенно поднималось настроение. Любая тема, которую мы поднимали, оказывалась насыщенной, интересной: от лёгких обсуждений фильмов или случайных событий дня до глубоких философских размышлений. Мы могли спорить о том, есть ли у человека «судьба», или рассуждать о том, почему людям так важно рассказывать вдохновляющие истории.
Эти беседы становились для меня привычной частью жизни.
Но вот в университете всё оставалось по-прежнему — стычки с Алексом продолжались. Будто по расписанию, он появлялся в коридоре с очередной колкой репликой, в библиотеке — неизменно занимал соседний стол и «случайно» задевал мои тетради, пенал, в столовой — садился неподалёку и отпускал свои язвительные комментарии. На философии и культурологии он обожал подшучивать над моими ответами, на социологии спорил со мной даже тогда, когда, казалось, спорить было не о чем, а на физкультуре ухитрялся задеть словом или делом так, что я вспыхивала.
Иногда мне казалось, что наши пикировки с ним — это уже часть университетской рутины, что он не может обойтись без этих мелких перепалок. А я — без внутренней готовности дать отпор.
Так и шло: днём — ссоры и колкости с Алексом, а ночью — беседы с анонимным собеседником, полные тепла и понимания. Две параллельные реальности, которые переплетались в моей жизни, но никак не соприкасались.
Глава 12
Через неделю в университете планировался большой концерт, посвящённый Дню студента. И, как оказалось, нам, первокурсникам, никуда не деться: участие было обязательным. На собрании куратор радостно объявила, что «ваш дебют на сцене станет настоящим украшением дня». Мы, конечно, улыбались и кивали, но внутри хотелось только одного — тихо раствориться в воздухе и сделать вид, что нас здесь нет.
После долгих обсуждений мы сошлись на варианте: Алина будет петь песню — у неё действительно сильный голос, она с детства занимается вокалом, и это был очевидный выбор. А мы, остальные девочки из группы, включая меня и Светку, должны были подготовить небольшой театрализованный номер под эту песню. Ничего сверхъестественного: простая танцевальная постановка, мини-история из жизни студентов.
История была придумана преподавателем, которая курировала все праздничные мероприятия. По её задумке, мы должны были показать «один обычный день первокурсников»: утро в общаге, спешка на пары, сонные лица на лекции, радость маленьких побед и дружеские разговоры в столовой. А финал — символический: мы выходим все вместе, улыбаемся и словно «шагаем в новую жизнь». Легко звучит на словах, но на деле это означало синхронные движения, мини-сценки и ещё и костюмы.
— Тебе, Даша, — сказала преподавательница, заглядывая в блокнот, — костюм студентки, конечно. Обычный повседневный образ: джинсы, рубашка, рюкзак. А вот когда будет часть «утро в общаге», можно надеть халатик или смешные тапки, чтобы зритель сразу понял, что за ситуация.
Мы переглянулись со Светкой: перспектива бегать в халате и тапочках по сцене выглядела, мягко говоря, сомнительно. Но спорить смысла не было. В голове сразу пронеслось: а если это увидит Алекс, то будет еще веселее... да уж...
Мы договорились встречаться каждый день после пар для репетиций. Хотелось ли нам этого? Честно говоря, нет. Пары, лекции, задания и так занимали всё время и силы, а теперь приходилось дополнительно заучивать движения и синхронизироваться друг с другом. Но выбора не оставалось: сказали участвовать — значит участвовать.
Несколько вечеров подряд мы собирались в актовом зале. Под руководством преподавателя отрабатывали сцены: кто-то изображал сонных студентов, кто-то торопливых, кто-то вечно смеющихся. Вроде бы всё просто, но добиться того, чтобы мы выглядели слаженно, было куда сложнее, чем казалось. Мы даже сняли видео нашей репетиции, чтобы потом посмотреть и исправить ошибки.
— Боже, кто это вообще придумал? — возмущалась Аня, когда мы в который раз путались в движениях.
— Это какой-то кошмар, — вторила ей Катька, устало поправляя волосы. Мы со Светкой переглянулись и улыбнулись: приятно осознавать, что не только мы испытываем лёгкое раздражение от этой затеи.Уставшие, но всё-таки довольные тем, что хоть как-то справились, мы побрели из актового зала. Впереди было ещё несколько дней — снова пары, снова репетиции, снова разные образы и хлопоты.
— Зачем это всё филологам? — пробормотала Светка, зевая. — Мы же не театральный, не вокальный.
— Чтобы мы знали, что студент должен уметь всё, — мрачно пошутила я.И мы рассмеялись. Хоть и уставшие, но вместе — а значит, это уже не так страшно.
Глава 13
Сегодня расписание оказалось на редкость удачным: никаких общих пар со вторым курсом. Никаких ехидных комментариев, насмешливых ухмылок и театральных аплодисментов. Чистый день, посвящённый только нашим предметам.
На перерыве я забежала в библиотеку — нужно было взять книгу для одного из семинаров. Света махнула рукой:
— Я в аудиторию, места займу. Ты только не задерживайся.Я быстро нашла нужный стеллаж, вытащила книгу и уже собиралась уходить, как взгляд зацепился за знакомую фигуру за дальним столиком.
Алекс.
Он сидел, слегка наклонившись над книгой, и был так сосредоточен, что даже не заметил, как я замерла. Не было ни