Мы позавтракали консервами, запивая крепким турецким кофе, который Тед умудрился сварить на костре, используя джезву неизвестного происхождения. Аромат стоял божественный — горький, насыщенный, с лёгкими нотками кардамона.
— Ну что, как съездил? — спросил я, прихлёбывая обжигающий напиток.
Тед ухмыльнулся широко, по-мальчишески.
— Охренительно съездил. Лейла — это… блин, я даже не знаю, как описать. Парная культивация, бро. Это не просто секс. Это вообще из другой оперы.
— Расскажи подробнее, — попросил я, искренне заинтересовавшись. — Что это вообще такое? Помимо очевидного физического аспекта.
Тед задумался, подбирая слова.
— Представь, что ты не просто трахаешься, а буквально сливаешься с партнёром. На всех уровнях. Физически, энергетически, ментально. Ты чувствуешь её ощущения, она — твои. Энергия циркулирует между вами, усиливается, трансформируется. Это как… как стоять под водопадом чистой силы, которая смывает все блоки, все зажимы, все ограничения. После этого я чувствую себя на сто процентов лучше. Сильнее, быстрее, яснее. Даже прогресс к следующему уровню подскочил прилично.
— Звучит как реклама тантрического секса для богатых, — усмехнулся я.
— Это и есть тантра, — кивнул Тед. — Только на стероидах. И с реальными результатами. Я за одну ночь получил столько опыта, сколько за три дня обычной охоты. Плюс несколько навыков прокачались сами собой. Это реально работает.
Я почувствовал лёгкий укол зависти. Не к тому, что он был с Лейлой — девушка мне не нравилась на каком-то глубинном уровне, — а к самому опыту. К возможности так быстро прогрессировать.
— Кстати, — Тед посмотрел на меня с лукавой улыбкой, — ты случайно не ревнуешь?
— К Лейле? — я хмыкнул. — Нет. Честно. Она не мой тип. Слишком… хищная. Слишком опасная. Я предпочитаю партнёров, которые не пытаются перегрызть мне горло в порыве страсти.
— Справедливо, — рассмеялся Тед. — Хотя знаешь, эта грань между опасностью и возбуждением… она тонкая. И чертовски возбуждающая.
— Рад за тебя, мазохист, — я допил кофе. — Но вообще меня не это волнует. Я почувствовал вас вчера. Через Координатора стаи. Случайно подключился и… — я поморщился, — ушёл, как только понял, чем вы занимаетесь.
Тед подавился кофе, закашлялся.
— Серьёзно? Ты… нас чувствовал?
— Ага. Не визуально, слава богу, но эмоционально. Довольно интенсивно, кстати. Извини за вторжение в личное пространство, не специально получилось.
— Да ладно, не парься, — Тед махнул рукой, хотя смущение на его лице было очевидным. — Я, кстати, тоже что-то почувствовал. Какое-то касание сознания. Мимолётное. Решил не отвлекаться, не отзываться — уж больно момент был интимным. Подумал, мало ли, показалось.
— Не показалось, — подтвердил я. — Координатор стаи работает на расстоянии. Причём значительном. Я с острова чувствовал вас в Мармарисе. Это километров восемьдесят, если не больше.
— Охренеть, — присвистнул Тед. — Мощный навык. Полезный для командной работы.
— Да, только дорогой. Каждое подключение жрёт пункт умения.
— Ой, — Тед скривился. — Это уже не так весело.
Мы помолчали, допивая кофе и глядя на спокойное утреннее море.
— Слушай, — начал Тед осторожно, — а может, нам тоже попробовать? Парную культивацию, в смысле.
Я чуть не поперхнулся.
— Что? Мы оба гетеро, насколько я понимаю.
— Да не в этом смысле, дурак, — рассмеялся Тед. — Я про энергетическую практику. Без физического аспекта. Просто циркуляция энергии между партнёрами. Тоже даёт буст, хоть и не такой мощный, как с полноценным сексом.
— Хм, — я задумался. — Надо будет попробовать. Когда-нибудь. Но сейчас у нас другие планы.
Я рассказал о координатах нового острова, полученных от Мамушки.
— Сто двадцать километров к северо-западу, — повторил Тед, прикидывая в уме. — Часа четыре хода на нормальной скорости. Выходим сейчас — к обеду будем на месте.
— Отлично, — кивнул я. — Только есть один нюанс. Мамушка предупредил о Морском Змее. Гигантской твари, которая может нас сожрать одним махом. Сказал держаться подальше.
Тед нахмурился, и всё веселье разом слетело с его лица.
— Морской Змей? Как в мифах? Левиафан, ёпта?
— Примерно, — кивнул я. — Только реальный, а не мифический. И очень, очень опасный. Если увидим — валим без героизма. Согласен?
— Согласен, — кивнул Тед серьёзно. — Я не идиот, чтобы лезть на чудовище размером с небоскрёб. Посмотрел, обосрался, уплыл — вот мой план действий.
— Разумно.
Мы собрались быстро — вещей было немного, всё самое ценное хранилось на яхте. Погрузились в ялик, Тед завёл мотор, и мы отчалили от берега острова Козлорога. Возможно, я больше никогда не увижу это место. Хотя, если вернуться целенаправленно, чтобы убить альфу и забрать его ядро…
Нет, пока рано. Козлорог слишком силён. Пока.
Яхта встретила нас знакомым покачиванием на волнах. Тед завёл двигатель, поднял якорь, проложил курс по координатам.
И мы отправились в путь.
* * *
Путешествие по морю всегда вызывало у меня противоречивые эмоции — от восхищения красотой океанской стихии до первобытного страха перед глубиной, скрывающей неведомые ужасы в тёмных, непроглядных водах.
Сейчас, когда мы плыли по морю нового мира — мира после Вторжения, где под водой обитали мутировавшие чудовища размером с дом, а то и больше, — этот страх многократно усилился, превратившись в постоянное фоновое напряжение.
В иллюзорном мире — том, что видели люди со сниженным сопротивлением ментальному подавлению — картинка была идиллической. Голубое небо, яркое солнце, спокойное синее море, лёгкий бриз с запахом соли и свободы, белые чайки, кружащие над волнами. Классическая открытка «Отдых в Турции», которую можно было бы отправить родственникам, если бы почта ещё работала.
В реальном мире картинка была совсем другой.
Небо — лилово-жёлтое, с багровыми спиралями, медленно вращающимися на высоте, словно гигантские воронки, готовые засосать любого, кто осмелится подняться слишком высоко.
Солнце — пульсирующий шар неопределённого цвета, окружённый короной энергетических выбросов. Оно больше походило на умирающую звезду, чем на источник жизни и тепла.
Море — тёмно-синее, почти чёрное, с фиолетовыми разводами и странными светящимися пятнами под поверхностью. Биолюминесцентный планктон? Или глаза чудовищ, наблюдающих за нами из глубины?
Чайки — если их вообще можно было так называть — летающие твари размером с крупную собаку, с перепончатыми крыльями, острыми клювами и красными глазами. Они издавали не привычное «кра-кра», а что-то среднее между карканьем вороны и визгом режущейся свиньи.