Лейла побледнела так, что стали видны синие вены на висках. Она была слишком умна, чтобы не увидеть, как идеально факты укладываются в мою теорию. Вся ее гордость лидера рухнула.
— Они… они не дадут нам вырасти, — прошептала она.
— Не дадут, если мы будем играть по их правилам, — ответил я. — Я вернулся, чтобы предложить тебе захватить контроль над игрой. Мы превратим Мармарис из загона в крепость, которая будет игнорировать сценарии Станции.
Лейла долго смотрела на меня. — И каков твой план, Умник? — в ее голосе впервые прозвучала надежда.
Я улыбнулся. Это был тот самый момент, ради которого я покинул палубу яхты.
* * *
Я медленно поднялся со своего места. Белоснежная скатерть в дрожащем свете свечей казалась мне операционным столом, на котором я только что разложил и препарировал судьбу всей нашей планеты. Мой разум, разогнанный до предела, больше не воспринимал этот ужин как светскую беседу — я видел лишь вероятности, сплетающиеся в жесткую косу будущего.
— Мое предложение, Лейла, заключается в том, чтобы перевернуть ситуацию с ног на голову в рамках той самой парадигмы, которую нам навязали, — я заговорил негромко, но мой голос, усиленный «Умником», заполнил каждый уголок пустого зала. — Инопланетяне решили сделать из нашей планеты ферму для выращивания нейросетей? Прекрасно. Давайте пойдем им навстречу. Мы станем фермой. Но не обычной, а образцово-показательной. Фермой, где вместо пушистых хомячков для продажи инфантильным детишкам Содружества начнут выращиваться медведи гризли. Разумные с нейросетями уровня пятьдесят, семьдесят, а то и сто. И я знаю, как это реализовать.
Тед замер, его вилка со звоном упала на тарелку. Лейла подалась вперед, её глаза превратились в ледяные щели.
— Андрей, это безумие, — выдохнул Тед, глядя на Лейлу. — Помнишь, ты сам рассказывал мне слова Мамушки? Он хвастался, что Патриарх его Синга — существо, правящее звездными секторами, — обладает нейросетью тридцать восьмого уровня. И это считается вершиной эволюции, пределом для высшей аристократии Содружества! А ты замахиваешься на сотню?
— Пределом для них, но не для нас, — я усмехнулся, и в этой усмешке, боюсь, уже не осталось ничего человеческого. — Когда я был в телепатическом контакте с Левиафаном, в тот краткий миг резонанса, я коснулся области его сознания, заблокированной под грифом «Доступ категорически запрещен». Обычный носитель просто сгорел бы, но мой класс позволил мне не просто выжить, а осознать технологию, которую Предтечи скрыли даже от своих Стражей. Это механика перераспределения энтропии прогресса.
Я облокотился на стол, вглядываясь в лицо Лейлы.
— Послушайте. С помощью навыка «Координатор стаи» вожак может не просто отдавать приказы. Он может изымать очки прогресса у членов стаи и передавать их другим по своему усмотрению. Это ювелирная работа, требующая филигранных манипуляций. Пока мы плыли сюда, я провел полевой эксперимент: я вступил в телепатическую связь с вожаком Козлорогов, убедил его, что я — часть иерархии, и перекачал половину прогресса нейросетей всего стада ему одному. В результате тот зверь стал первым монстром на Земле с Интеллектом 120 и четвертым уровнем нейросети всего за час.
Я сделал паузу, видя, как в глазах Лейлы загорается фанатичный огонь.
— Мы можем брать понемногу от каждого и вкладывать это в избранных. Лишенные прогресса будут быстро его восстанавливать в условиях «Порядка Станции». К концу десятилетнего срока пришельцы столкнутся на Земле не с толпой рабов, а с лидерами, чей потенциал превосходит показатели самых Древних цивилизаций. Мы станем настолько тяжелым и опасным активом, что попытка нас «приватизировать» обернется для Сингов катастрофой. Посмотрим, как они отнесутся к новой «третьесортной» цивилизации с таким потенциалом.
Лейла тяжело дышала. Она уже примеряла на себя эту мощь. Тед же смотрел на меня с восхищением, смешанным с первобытным ужасом.
А потом… мир рухнул.
ГРЯНУЛ МЕНТАЛЬНЫЙ УДАР.
Лейла и Тед рухнули со своих стульев мгновенно, превратившись в безжизненные тела. Я остался сидеть, вцепившись в стол так, что дерево хрустнуло под пальцами. Моя голова готова была взорваться. Перед глазами, перекрывая реальность, вспыхнули багровые строки интерфейса.
«Внимание! Критическое обобщение данных!»«Уровень нейросети: 4…»«Уровень нейросети: 5…»
Строчки неслись безумным каскадом, сливаясь в одну ослепительную цепочку. Информация Предтеч, взломанная моими выводами, насильно инсталлировалась в мой разум. Цифры застыли на значении: Уровень нейросети 18.
Содержание текста резко изменилось.
«УГРОЗА СТАБИЛЬНОСТИ СОДРУЖЕСТВА. ТРЕБУЕТСЯ ПРИНЯТИЕ ЭКСТРЕННЫХ МЕР.»
В моей голове в визге зашелся Чужой. Где-то в недосягаемой дали в ярости и бешенстве бился Левиафан, его ментальный рев отдавался в моих костях. И вдруг, сквозь этот хаос, необычайно четко прозвучал голос Мамушки. Спокойный, почти разочарованный:
— Да что с этими Умниками вечно не так? Еще один откат времени назад… Система может и не выдержать.
И наступила тишина. Вакуумная, абсолютная тишина, в которой я отчетливо услышал тиканье часов на стене ресторана.
Тик… Тик… Тик…
Я смотрел на секундную стрелку. Она дергалась влево. Она отсчитывала секунды назад. Мир вокруг начал размываться, превращаясь в поток серых пикселей. Капля вина, застывшая в падении, начала втягиваться обратно в бокал.
— Назад, — прошептал я губами, которые уже начали исчезать. — Они снова откатывают время.
Система пошла на крайние меры. Моя реальность схлопнулась, унося меня в пустоту, где время не имело значения.
Конец второй книги.