– Я должна была привезти фотографии, – сказала Фарида в качестве оправдания.
– А я, – холодно произнесла Амаранта, – в жизни бы не пропустила арест Лурдес.
Tía Лорена холодно уставилась на жену своего брата.
– Как и я.
Мы с Уитом переглянулись. В его глазах читался вопрос: «Ты собираешься рассказать ей о Кайо?» Я мысленно ответила ему: «Не сегодня».
Он кивнул и нежно улыбнулся. Тем временем вокруг нарастал шум: Tía Лорена кричала на мою мать, Амаранта и Фарида оживленно говорили что-то месье Масперо, который оцепенело смотрел на них. Наверное, никогда еще две женщины не разговаривали с ним так настойчиво и сурово.
Один голос перекрыл общий гвалт.
– Это нелепо!– воскликнула Mamá. – У вас нет доказательств.
Фарида вытащила фотографии из конверта и пролистала их, прежде чем торжественно поднять в воздух одну. Двое охранников остались на своих местах, держа маму под прицелом, но остальные тут же столпились вокруг Фариды, чтобы получше рассмотреть снимок.
Фотография была сделана на Филе: на ней Mamá сидела одна за самодельным столиком, даже не догадываясь, что кто-то стоит у нее за спиной. В руках у нее была квадратная открытка.
Приглашение на аукцион «Торговых врат».
Адресованное лично ей.
Уит
Люди Масперо потащили Лурдес к экипажу. Инес намеренно отвернулась, ее подбородок был напряжен, но нижняя губа дрожала, выдавая боль. Лурдес посмотрела на дочь, словно собираясь нанести последний удар, но я заслонил жену. Мне хотелось, чтобы мое лицо было последним, что она увидит, прежде чем ее увезут.
Я протянул руку, чтобы помочь ей забраться внутрь.
– Какой галантный, – насмешливо сказала Лурдес.
Но она сжала мою ладонь и, сделав шаг вперед, пробормотала:
– Залезь в передний карман моего жакета.
Я моргнул и сделал, как она просила. Мои пальцы нащупали тугой пергамент, перевязанный атласной лентой. Я вытащил его и сразу же переложил в свой карман.
– Это… – выдохнул я, и мое сердце бешено забилось. – Зачем давать его мне?
– Назовем это приданым Инес, – ответила Лурдес. – Заботься о ней. – Она забралась в экипаж и устроилась на мягком сиденье. Охранники забрались следом и устроились на противоположной скамье. Лурдес сердито посмотрела на них, прежде чем опустить взгляд.
Месье Масперо захлопнул дверцу и крикнул кучеру:
– Я поеду в другом экипаже. – Затем он повернулся ко мне, слегка приподняв брови. – Что она вам сказала?
Свиток пергамента обжигал мой карман.
– Ерунда.
Месье Масперо кивнул, попрощался со всеми и забрался в другой экипаж. Извозчики щелкнули вожжами, лошади заржали и тронулись с места. Я смотрел им вслед, в ушах у меня стоял оглушительный рев. И тут я почувствовал, как чья-то прохладная рука коснулась моей. Я моргнул и перевел взгляд на лицо своей жены.
– Все кончено? – спросила она дрожащим голосом.
– Да, – кивнул я, обняв ее за плечи. И поцеловал ее волосы, когда она прижалась ко мне.
Инес наклонила голову и встретилась со мной взглядом. Ее глаза покраснели, веки опухли.
– Мы ведь заведем кошек?
– Кошек? Больше одной? – удивленно спросил я.
– Кто не любит кошек?
– Так уж вышло, что я люблю собак, – ответил я. Затем покачал головой. Я не знал, почему спорил с ней. Я бы подарил ей чертову луну, если бы она попросила. – Инес, мы заведем столько кошек, сколько ты захочешь.
Она опустила голову, но я успел заметить легкую улыбку на ее губах.
– Чем ты хочешь заняться сейчас, милая?
Инес задумалась.
– Чем угодно.
Часть V
Все вместе
Capítulo veintiocho
Глава 28
Спустя две недели
Свечи мягко освещали обеденный стол, уставленный подносами с потрясающим запеченным и тушеным мясом и овощами. Несколько бутылок вина были разлиты по бокалам на тонких ножках. Удовольствие гудело во всех уголках моего тела. За столом в номере «Шепердса» собрались люди, которыми я дорожила больше всего.
Уит сидел слева от меня, его рука, невидимая под белоснежной скатертью, лежала на моем бедре. На противоположном конце стола сидел Портер, рядом с ним – их с Уитом младшая сестра Арабелла. Уит пригласил их в гости, и, к его огромному удивлению, они приехали раньше, чем он ожидал, и с чемоданами. Очевидно, они собирались задержаться и даже сняли дом неподалеку от отеля.
Арабелла покорила меня с первого взгляда. Она обняла меня и горячо поблагодарила за то, что я превратила Уита в кошатника. Не прошло и пяти минут, как мы уже болтали о наших любимых произведениях искусства, а еще она показала мне альбом со своими великолепными акварелями. Моя новоиспеченная младшая сестренка была удивительно талантлива.
Я тайком наблюдала, как она сделала несколько глотков из бокала Портера. Ее рыжевато-каштановые волосы сияли в свете свечей, как отполированный янтарь. Портер наконец заметил выходку сестры и сердито уставился на нее, и я едва сдержала смех, когда Арабелла улыбнулась ему в ответ. Но затем ее внимание переключилось на симпатичного мужчину по правую сторону, и на ее щеках вспыхнул густой румянец. Лео, друг Уита, этого не заметил, но, как ни странно, старался не смотреть на нее с тех пор, как сел за стол.
У меня сложилось отчетливое впечатление, что он изо всех пытался игнорировать Арабеллу.
Потрясающе. Что, если…
– Даже не думай об этом, – пробормотал Уит, проследив за моим взглядом. – Он слишком стар для нее.
– Не так уж и стар, – прошептала я, подмигнув.
Он ущипнул меня за бедро, и я швырнула ему в лицо салфетку. Сидевшие напротив Tío Рикардо и Tía Лорена спорили по-испански о его пристрастии к сигарам.
– Тебя всегда окружает облако дыма,– пожаловалась она.– Ты осознаешь, что даже простой разговор с тобой – конечно, ни один разговор с тобой не бывает простым, и почему только? – заканчивается тем, что мои волосы и одежда полностью пропитываются этим запахом из-за твоей прискорбной привычки?
Дядя сердито уставился на нее.
– Сеньора, можно вообще не вступать со мной в разговор. Как вам такое простое решение?
Я улыбнулась и перевела взгляд на Абдуллу. Фарида накладывала ему на тарелку гору еды.
– Хватит, – слабо запротестовал он. – Я столько не съем…
– Жареные баклажаны выглядят восхитительно, – перебила его Фарида с широкой улыбкой. – Я настаиваю.
– Ну, если ты настаиваешь, – проворчал Абдулла. – Можно мне еще хлеба…
– Как насчет тахини? – спросила она, не переставая улыбаться. – Сперва овощи?
Абдулла вздохнул, но потом ласково усмехнулся. Фарида взяла фотоаппарат, лежавший у нее на коленях, и сфотографировала своего улыбающегося