– О, так это же господин из Микава-тё! Как давно не виделись, – кокетливо поздоровалась О-Року.
– Ты уже днем в хорошем настроении, – сказал Хансити.
– Ах, – засмеялась она, прикрывая щеку рукавом, – неужели лицо так покраснело? Это потому, что вон там, в доме, меня заставили выпить чашку сакэ.
Она торговала вразнос и часто посещала комнаты прислуги в самурайских поместьях. В ее коробке были суши и различные сладости, но она занималась не только продажей еды. Конечно, среди таких женщин редко попадаются красавицы. Они становились либо ночными бабочками, либо проститутками-разносчицами, но в любом случае их непривлекательные лица скрывались под толстым слоем румян и белил, и они кокетливо заигрывали с прислугой, которой недоставало женского внимания. Встретить О-Року было настоящей удачей, и, подойдя ближе, Хансити шепотом обратился к ней:
– Ты ведь и в дом к господину Сугино заходишь, не так ли?
– Нет, в этом поместье я ни разу не была.
– Вот как… – раздосадованно сказал Хансити.
– Так все знают, что этот дом проклят.
– Хм, проклят? – Хансити покачал головой. – И что там происходит?
– Не знаю, что именно, но что‑то очень неприятное. Здесь все называют этот дом особняком Ипомеи.
Особняк Ипомеи… Услышав это название, Хансити припомнил. До него уже доходили страшные истории об особняке Ипомеи в районе квартала Ёнбан-тё, однако он не знал, что это дом семейства Сугино. Легенды о проклятых домах, такие как особняк Блюдец [69] и особняк Ипомеи, в то время пользовались популярностью. По слухам, когда‑то давно предыдущий хозяин особняка Ипомеи в ходе некоего инцидента убил свою наложницу. Это произошло в разгар лета, и, говорят, наложница была одета в юкату с узором ипомеи. С тех пор этот цветок необъяснимым образом приносит беды семейству. Существует примета, что, когда во дворе этого большого поместья расцветает цветок ипомеи, должно случиться какое‑то несчастье, поэтому с лета до осени слуги тщательно осматривают все, от сада до пустыря на заднем дворе, не допуская появления вьющихся растений. А если они замечают зацветающие побеги, их сразу же один за другим вырывают. Были случаи, когда торговцам, принесшим веера с изображением ипомеи в качестве летнего подарка, запрещали входить в дом. Хансити, конечно, уже слышал подобные истории, но о том, что это связано с домом Сугино, узнал впервые.
– Значит, этот дом и есть особняк Ипомеи?
– Может, для людей нездешних это и не имеет значения, но я бы не стала входить в дом, который издавна считают проклятым, – сказала О-Року, поморщившись.
– Пожалуй, ты права.
Сказав это, Хансити обернулся и увидел, как самурай выходит из главных ворот особняка Ипомеи и спокойно направляется в сторону Кудан. Он выглядел как тюгосё самурайского клана.
– Ты знаешь его? – спросил Хансити, указав на самурая подбородком.
– Лично не знакома, но знаю, что его зовут Ямадзаки, – ответила О-Року.
Хансити сразу догадался, что это был Ямадзаки Хэйскэ. Он попрощался с О-Року и отправился следом за самураем. На безлюдной улице около ограды одного поместья он окликнул Хэйскэ:
– Извините, но вы ведь из дома Сугино?
– Так и есть, – ответил самурай, обернувшись.
– Сегодня утром я говорил с управляющим вашего дома. Понимаю, что произошло нечто неприятное, и хочу выразить вам свои соболезнования.
Самурай смотрел на него с недоверием. Хансити объяснил, при каких обстоятельствах встретился с управляющим по имени Какуэмон. Затем спросил:
– Вы, случайно, не господин Ямадзаки?
Тот ответил утвердительно. Однако выражение беспокойства не исчезло с его лица, и он продолжал внимательно смотреть на сыщика.
– Вы все еще не знаете, где находится молодой господин?
– Мы совершенно в растерянности – нет ни единой зацепки, – коротко ответил Хэйскэ.
– Может быть, это мистическое исчезновение – дело рук духов?
– Кто знает, такое тоже возможно.
– Если это так, тогда нам не на что опереться, но разве у вас нет никаких других предположений?
– Нет, никаких.
Хансити задал еще несколько вопросов, но Хэйскэ отвечал сухо и отстраненно, с таким видом, словно хотел как можно поскорее закончить разговор. Хотя управляющий Какуэмон настоятельно просил Хансити о помощи, и Хэйскэ, как главный ответственный, должен был довериться сыщику и открыто обсудить все детали, молодой человек продолжал оставаться настороженным и старался не говорить лишнего. Почему? Хансити этого не понимал. Он снова посмотрел на мужчину, с удивлением размышляя о том, по какой причине собеседник сохраняет такую невозмутимость, когда самый печальный исход дела может стоить ему жизни.
Хэйскэ исполнилось около двадцати шести или семи лет. Он был невысокого роста, почти хрупкого телосложения, с бледной кожей и холодным взглядом. Молодой человек казался расчетливым и практичным, как многие тюгосё, служащие в богатых домах. Обладающий многолетним опытом Хансити с первого же взгляда понял, что Хэйскэ не такой человек, который, сопровождая хозяина, потерял бы его и при этом остался бы спокойным, как будто ничего не произошло. Именно поэтому подозрения сыщика только усилились.
– Как я уже сказал, если его действительно унесли духи, то тут особый случай. Но если нет, то можете не сомневаться – я найду его и верну. Так что, прошу, не беспокойтесь, – решительно произнес Хансити, давая понять, что займется расследованием.
– Так, значит, у вас есть какие‑то предположения? – переспросил Хэйскэ.
– Пока у меня нет конкретных зацепок, но я много лет на службе и непременно что‑нибудь придумаю. Если человек жив, он обязательно найдется, – ответил Хансити.
– Куда вы теперь направитесь?
– Пока точно не знаю, но я собираюсь каждый день ходить по всему Эдо, чтобы как можно скорее найти его… Рассчитываю и на вашу помощь, – сказал Хансити.
– Понял, – ответил Хэйскэ.
Они попрощались, и Хэйскэ быстро зашагал прочь. Однако Хансити заметил, что тот время от времени останавливается и, словно беспокоясь, оглядывается назад. Его лукавый, словно у лисы, взгляд лишь усилил подозрения сыщика, и он уже хотел проследить за Хэйскэ, но осознал, что не стоит делать это среди бела дня, а решил повременить.
3
Хансити остановился у входа в переулок, размышляя, в какую сторону ему направиться дальше. В этот момент он увидел О-Року, с которой только что попрощался. Она, весело смеясь, вышла из переулка вместе с еще одной женщиной.
– О, мы с вами снова встретились! – воскликнула О-Року с улыбкой, а ее спутница слегка поклонилась в знак приветствия.
– Видно, судьба нас сводит, – с улыбкой ответил Хансити.
Спутницей О-Року была высокая стройная девушка лет семнадцати-восемнадцати, которая также несла коробку для доставки. На ней красовалось опрятное двойное кимоно в мелкий узор, а в прическе, как и у О-Року, виднелась