Ночь прошла. День настал. Но его опять не зовут на пир. И на другой день не зовут. То же и на третий день. Снова заскучал Садко, пошёл на берег Ильмень-озера, сел на синь-горюч камень, заиграл в свои гусли звонкие, переливчатые. И опять играл целый день – с утра и до вечера.
А под вечер вновь волна в Ильмень-озере расходилась, да песком замутилась. И опять страх великий напал на него, и поспешил он назад – в Новгород.
Что за притча! Снова три дня миновали, и опять три дня никто гусляра на пир не зовёт. На третий день, так уж повелось, сидя на камне, играл Садко на гуслях с утра и до самого вечера. А как вскинулась волна на Ильмень-озере да смешалась с песком, замутилась, набрался Садко храбрости и продолжал играть на гуслях своих переливчатых. И вышел царь водяной со дна озера и сказал таковы слова:
– Благодарим тебя, Садко, распотешил ты нас, озёрных жителей. Был у нас пир честной, развеселил ты гостей моих, не знаю, чем тебя, Садко, и пожаловать. Вот что скажу я тебе. Как позовут тебя завтра на почестен пир, да начнут купцы новгородские хвастаться, кто несчётной золотой казной, кто удалью молодецкой, кто добрым конём, а ты, Садко, вот чем похвастайся. Скажи им:
– Известно мне, что есть в Ильмень-озере рыба – золотые перья.
Не станут они тебе верить, а ты с ними об заклад бейся. Заложи свою буйну голову. А с них требуй лавки в гостином дворе с дорогими товарами. А потом свяжите невод шёлковый да приходите на Ильмень-озеро. Закиньте три сети шёлковых, и в каждую дам я по рыбине – золотые перья. А как получишь ты лавки в гостином дворе с дорогими товарами, станешь ты богатым купцом.
На следующий день как раз и позвали Садко на пир к богатому купцу. На пиру все, напившись-наевшись, стали хвастаться-похваляться, кто несчётной золотой казной, кто удалью молодецкой, кто добрым конём. Стали они Садко спрашивать-выпытывать:
– Что же ты, Садко, сидишь, ничем не хвастаешь?
Отвечает им Садко:
– Слушайте меня купцы богатые новгородские! Только одним могу я похвастаться. Известно мне, что есть в Ильмень-озере рыба – золотые перья.
Отвечали ему купцы:
– Нет такой рыбы в Ильмень-озере.
Говорил им на это Садко:
– Готов с вами биться об заклад. А заложу я свою буйную головушку, потому что больше мне заложить нечего.
А шесть купцов самых богатых заложили свои лавки в гостином дворе.
И связали они невод шёлковый, и отправились на Ильмень-озеро. Три раза закидывали они невод, и три раза явилась перед ними рыба – золотые перья. Видят – делать нечего. Отдали они Садко шесть лавок с товарами богатыми. И записался Садко в купцы новгородские. Начал Садко торговать в своём городе да стал ездить торговать по другим местам, стал получать барыши великие. И выстроил палаты белокаменные, и женился Садко, а в палатах у него всё устроено по-небесному: и солнышко светит, и млад светел месяц, и звёзды частые. И собрал Садко в своих палатах честен пир, и созвал он всех вельмож, и купцов, и мужиков новгородских. А как гости напивались-наедались, стали они хвастаться-похваляться: кто несчётной казной, кто добрым конём, кто удалью молодецкой. А Садко говорит:
– Вот я чем похвастаю. Скуплю я все товары ваши, хватит у меня золотой казны. И остановится вся торговля в Новгороде!
И побился он об заклад с купцами новгородскими о тридцати тысячах золотом.
Утром встал он раным-ранёшенько, будил свою дружинушку хоробрую. Сам по городу идёт, а дружина его золотом нагружена, за ним золото несёт. Скупил он все товары у всех купцов, и худые, и добрые. Глядь – а на другое утро опять лавки все полны. Скупил он и эти товары. А на третий день встал рано, разбудил свою дружинушку хоробрую. Думал, лавки купецкие пусты, а они полны все, да товарами московскими.
«Нет, – подумал тут Садко – новгородский купец, – я эти товары скуплю, а купцы новгородские заморских товаров навезут. Лучше уж отдать им заклад – тридцать тысяч золотом».
Отдал он купцам заклад – тридцать тысяч золотом, а потом построил тридцать кораблей, нагрузил их товарами новгородскими и поехал торговать на своих чёрных-смолёных кораблях. Поехал он сперва по Волхову-реке, а с Волхова – в озеро Ладожское, а с Ладожского – на Неву-реку, а из Невы-реки выехал на синё море. А как ехал он по синю морю, поворотил на Золоту Орду. Там продавал он товары новгородские и получал барыши великие, насыпал он бочки-сороковки красного золота и насыпал много бочек чистого серебра, а ещё насыпал много бочек крупного жемчуга. И поехал из Золотой Орды, и выехал опять на синё море. А как поплыл синим морем, так с ним такая беда приключилась: встали на море корабли, чёрные-смолёные, хоть бы сдвинулись. Волна их бьёт, ветер паруса рвёт, корабли ломает, – а корабли ни с места. Обратился тогда Садко ко своей дружинушке хороброй:
– Ай же ты, дружинушка моя хоробрая! Сколько мы по морю плавали, а Морскому-то царю дани ни разу не плачивали. Видно, Морской царь с нас дани требует. Возьмите-ка вы бочку-сороковку, полную красна золота, и мечите вы её в морскую волну.
Как сказано – так и сделано. А корабли-то опять стоят – и ни с места. Корабли волной бьёт, ветер паруса рвёт, корабли ломает.
– Видно, мало этой дани Морскому царю, – говорит Садко – новгородский купец. – Возьмите-ка вы бочку-сороковку, полную чистого серебра, и мечите вы её в морскую волну.
Как сказано – так и сделано. А корабли-то опять стоят – и ни с места. Корабли волной бьёт, ветер паруса рвёт, корабли ломает.
– Видно, и этой дани мало Морскому царю, – говорит Садко. – Берите и третью бочку, полную крупного жемчуга, и мечите вы её в морскую волну.
Как сказано – так и сделано.
А всё на синем море стоят корабли. Корабли волной бьёт, ветер паруса рвёт, корабли ломает.
Тут говорит Садко таковы слова:
– Ай же ты, любезная дружинушка моя! Видно, Морской-то царь от нас живой дани требует. Будем с вами жребий бросать. Возьмите-ка вы себе по ивовому пруточку да напишите на пруточке каждый своё имячко. Я же своё на красном золоте напишу. Спустим свои жребии на синё море. Чей