И несмотря на то, что прошло со времени написания этой повести столько веков, мы и сегодня читаем о Петре и Февронии с интересом, восхищаемся мудростью и душевной красотой девы Февронии, преданностью и великой любовью к ней Петра.
Впрочем, почитаем саму повесть и перескажем её, потому что язык шестнадцатого века, хоть и русский – для понимания сегодня не так уж и лёгок.
«Сей убо в Рустей земли град, нарицаемый Муром, в нём же бе самодержавствуя благоверный князь Павел…» Так начинается эта древняя повесть. Современным языком говоря: «Есть в земле Российской город, называемый Муром. И правил в нём благочестивый князь Павел». И вот, как рассказывают, что случилось однажды. Испокон веков ненавидящий род человеческий дьявол вселился в злого летающего змея, и стал этот змей, что ни день, прилетать к жене князя. Женщине он являлся в своём змеином обличье, а всем, кто заходил к ней, представлялось, что это муж её, сам князь Павел сидит у неё в горнице. Княгиня, ничего не утаивая от мужа, рассказала ему о том, как прилетает к ней противный змей. Задумался князь.
– Не знаю, – сказал он жене, – как извести поганого гостя. Но вот о чём я тебя попрошу. Как прилетит он к тебе да начнёт с тобой разговоры вести, прикинься ласковой и выспроси у него, в чём кроется его смерть. А как выспросишь – мне перескажешь.
И вот, когда ненавистный змей вновь прилетел к жене Павла, стала она ласково с ним разговаривать и как бы невзначай спросила:
– Вижу я, что многое тебе известно, многое ведомо, а знаешь ли ты кончину свою, от чего она может приключиться?
Поверил треклятый змей в её расположение к себе и ответил так:
– От Петрова плеча, от Агрикова меча.
Был этот Агрик, как сказывали, знаменитым богатырём. Многих страшилищ и чудовищ он победил. И был у него заговорённый меч-кладенец.
Как только змей улетел, жена тут же поведала князю, что ей удалось узнать:
– Смерть змею суждена от Петрова плеча, от Агрикова меча.
Задумался князь. А был у князя Павла родной брат именем Пётр. Позвал к себе князь брата Петра и всё ему рассказал. Услышав, что было названо его имя, князь Пётр понял, что именно ему предстояло уничтожить змея. Только где и как раздобыть Агриков меч?
Отправился как-то князь Пётр помолиться в церкви Воздвиженья Честного Креста, что стояла в монастыре, неподалёку от Мурома.
В церкви подошёл к нему отрок и сказал:
– Хочешь, покажу тебе Агриков меч?
– Покажи! – обрадовался Пётр.
– Ступай за мной, – отозвался отрок. Он показал ему то место, где в алтарной стене между плитами в расщелине лежал меч. Это-то и было не что иное, как Агриков меч. Взял князь Пётр этот меч, вернулся к брату своему и поведал о том князю Павлу. И с того дня стал ждать подходящего времени, чтобы убить змея.
И вот однажды пошёл Пётр к брату своему, чтобы поприветствовать его, как старшего, – это было у него в обычае. А затем отправился он в покои своей снохи – жены брата и вдруг видит – глазам своим не верит – сидит у неё в покоях брат. Как могло такое случиться?
Ведь он только что разговаривал с братом совсем в другом месте? Пётр снова вернулся к брату и спросил у него, не покидал ли он свои покои.
– Нет, – отвечал Павел. – Никуда я не выходил.
– Никуда и не выходи, – попросил его Пётр. – Иду я сразиться с принявшим твой облик лукавым змеем.
И, вооружившись Агриковым мечом, снова направился в покои княгини. Змей в облике Павла всё ещё находился там. Зная твёрдо, что брат его находится в своих палатах, князь Пётр ударил змея мечом, и тот тут же испустил дух, мгновенно обратно приняв свой змеиный облик. Но вот беда – при этом забрызгал змей Петра своей ядовитой кровью. И от той ядовитой крови покрылось лицо и всё тело отважного князя Петра язвами и струпьями, и сделался он с той поры тяжко болен. И сколько он ни находил врачей, никто не мог ему помочь.
Узналось, что в Рязанской земле есть много хороших врачей. Тогда князь Пётр велел отвезти себя туда. По немощи своей, он даже не мог сидеть на коне верхом. Приехав в Рязанскую землю, он послал своих слуг поузнавать да поразведать, где есть хороший врач.
Один из его слуг заехал в село, называвшееся Ласково. Подъехал он к одному из домов и, не обнаружив никого во дворе, вошёл прямо в дом. В горнице увидел он, как сидит девица, ткёт полотно, а перед ней прыгает заяц.
– Плохо, – говорит ему девица, – дому без ушей, а горнице без очей.
Подивился слуга таким её странным речам и спрашивает:
– Кто господин дому сему?
А девица отвечает:
– Господин дому сему отец мой, да ушли они вместе с матерью взаймы плакать. Есть у меня и брат. А он сейчас через ноги на смерть смотрит.
– Девица, – заметил слуга, – премудро что-то говоришь ты, и не понять мне никак.
– Чего же ты уразуметь не можешь? – спрашивала девица. – Ты вошёл ко мне в дом и нашёл меня в горнице. Кабы был у меня пёс, почуял бы он и залаял. Пёс – уши дома. А кабы было в доме дитя, увидело бы оно тебя и сказало бы мне. Дитя – очи дома.
– А что же отец с матерью? – недоумевал слуга.
– Отец с матерью отправились на погребение покойного и над ним плачут в печали. А когда они преставятся, то и над ними будут плакать. Вот это и есть плакать взаймы. Отец мой и братец – бортники, древолазы. Лазят по деревьям и собирают дикий мёд. Брат мой сейчас за этим делом и пошёл. Влезая на дерево с высоты, смотрит через ноги на землю, как бы ему не сорваться и не убиться насмерть.
Тогда сказал ей юный слуга князя:
– О, девица, вижу, что премного ты мудра. Как твоё имя?
– Зовут меня Феврония, – отвечала девица. – А теперь ты мне о себе поведай, кто ты и