Я сглатываю, глядя на тёмную спираль, тянущуюся в небо.
Я никогда раньше не использовала свои силы, чтобы причинить вред. Без сомнений, Седрик страдает — и, возможно, пройдут годы, прежде чем его перья отрастут вновь.
— Я не сожалею, — говорю я, поднимая подбородок, чтобы встретиться с Киритом взглядом.
— Хорошо, — ухмыляется он. — Моя порочная королева.
— Моё крыло, — бормочу я с горечью, крепко держась за него, пока Кирит снова взлетает, быстрее, чем прежде.
— Мне не составит труда тебя нести, — его взгляд тревожен. — Сильно болит?
С губ срывается стон, когда боль отзывается в позвоночнике.
— Немного жжёт, — отвечаю я, преуменьшая.
По скептическому изгибу его губ понимаю — он не верит.
— Как только будем в безопасности, я вытащу стрелу, — говорит он. — А пока будь сильной. Ради меня.
Кивнув, я кладу голову ему на плечо и обхватываю его ноги.
Ветер развевает мои волосы, пока мы всё дальше отдаляемся от единственного дома, который я когда-либо знала.
Я думаю о Зефине, о раненых солдатах, о последствиях всего этого.
Не укладывается в голове, что это — реальность. Какой кошмар!
Скорее всего, я больше никогда не увижу сестру. Той жизни, что у меня была, больше нет.
Но когда Кирит целует меня в висок, волна тепла и любви захлёстывает меня, и я понимаю — я лечу навстречу чему-то лучшему.
Глава 4
~ Кирит ~
Зелле нужно, чтобы я был уравновешенным и спокойным. Умом я понимаю это, но мысли о мести терзают меня.
Они пытались оградить её от меня. А когда она ушла по собственной воле — причинили ей боль.
Это лишь две из множества причин, по которым Царство Дня у меня не в почёте. Но поводов ненавидеть их гораздо больше.
Несколько десятилетий назад мои родители отправились в уединённое путешествие в Рассвет и Закат. То, что должно было стать романтическим отдыхом, обернулось трагедией. Их караван попал в засаду, устроенную солдатами Царства Дня. Их убили за «вторжение» — прежде чем они успели представиться как королевская чета.
Я был готов занять место отца и править нашим королевством, но не был готов потерять родителей. Я скучаю по ним каждый день.
Король Зед и королева Линея — родители Зеллы — принесли официальные извинения, сопровождая их оправданиями и опровержениями. Они утверждали, что их солдаты вышли из-под подчинения и были наказаны за свою «ошибку».
Это не было ошибкой. У меня есть основания полагать, что именно они стояли за нападением.
Зелла тогда была ещё младенцем, поэтому не знает, что произошло на самом деле. Да, она осведомлена о смерти моих родителей, но не догадывается, что убийцами были её собственные родственники.
Я не собираюсь ей говорить. Не хочу омрачать её воспоминания о близких. Между ней и её отцом и без того достаточно неприязни.
После убийства моих родителей я ответил жёстко: прекратил любую торговлю и запретил жителям Царства Дня въезд в наши земли. Их армия несколько раз совершала набеги. Многие пытались пробраться к нам, чтобы украсть полуночные розы, звёздную пыль и другие ценные товары.
С нарушителями расправлялись сурово, и даже когда у нас закончилась дневная вода, я не изменил своего решения перекрыть им доступ.
То было мрачное время для Царства Ночи — в буквальном смысле. Без дневной воды наши лампы за несколько лет почти погасли. Но у нас были свечи. Мы справились.
Единственная причина, по которой я возобновил торговлю, заключалась в том, что семь лет назад разразилась эпидемия чумы. Тогда Царство Дня отчаянно нуждалось в наших лекарственных растениях — и я проявил милосердие. Я помог им, отправив даже собственных лекарей.
Тем не менее, они обвинили в болезни нас. Король Зед решил, что я проклял их в отместку, но я бы никогда так не поступил. После смерти его супруги он пригрозил войной моему королевству.
Но война ослабила бы всех, и я встретился с ним лицом к лицу, чтобы сказать это. Они только что потеряли большую часть своих женщин — неужели хотели потерять и мужчин?
Когда я предложил ему помощь в поиске причины и лекарства, он неохотно согласился на перемирие.
Так был заключён мирный договор.
Хотя с обеих сторон оставались обида и недоверие, я благодарен, что это случилось.
Так я и познакомился с Зеллой.
Теперь очевидно, что ненависть короля Зеда ко мне так и не угасла. И сказать, что я тоже его недолюбливаю, — значит ничего не сказать.
Но всё это уже не имеет значения.
Теперь мы с Зеллой вместе.
— Сколько ещё? — спрашивает она, и в её голосе слышится боль.
Я смотрю на горизонт, на темнеющее небо вдали.
— Рассвет и Закат ещё далеко, но, думаю, можем сделать привал.
Осматривая земли внизу, вижу пшеничные поля, холмы, покрытые светло-зелёной травой, и небольшие леса с жёлтыми деревьями. Кажется, всё здесь отражает солнечный свет. Я не привык к такой яркости, и от неё у меня болит голова.
Оглянувшись, убеждаюсь, что за нами никто не следует, и снижаюсь к земле.
— Тебе мешает сумка? — спрашиваю я, подхватывая Зеллу и осторожно усаживая её на камень.
— Нет, она не тяжёлая.
Откинув крышку, я заглядываю внутрь. Вижу лишь пару спиц и моток жёлтой пряжи. Я поднимаю бровь.
— Детское одеяльце, — смущённо говорит она, бросая взгляд на свой плоский живот. — Я делала его… на всякий случай.
Моё сердце гулко бьётся.
Дети. С Зеллой. Я не смел об этом мечтать.
Наличие суженой не гарантирует зачатия. Мой брат и его пара безуспешно пытались три года.
Не знаю, почему думаю, что у нас с Зеллой может быть так же. Возможно, потому что мы с Сайласом — близнецы. Наши судьбы всегда шли рядом.
Зелла тихо шипит, напоминая, зачем мы приземлились.
Наклонившись, я осматриваю её рану. Железные стрелы — это серьёзно. Я сталкивался с ними не раз: крылья особенно чувствительны. Видел, как мужчины, втрое сильнее Зеллы, кричали от такой боли.
Если бы стрела попала в сердце, железо уже убивало бы её.
Мысль об этом только усиливает мой гнев.
Железо опасно и ядовито для фейри.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и мягко смотрю на неё.
— Полагаю, в тебя раньше не стреляли?
— Нет, не стрелой. — Она хмурится. —